Двуллер-2: Коля-Николай

Бобров увидел белого Грядкина. «Этот жив… – подумал Бобров. – Слава Богу. А кого же порезали?».

Тут он увидел на диване большого раздетого мужика. Рядом с ним хлопотала женщина. «К ней что ли Грядкин ехал? – подумал Бобров, подходя и мельком взглядывая на нее. Он так и не понял, была ли она красива. – Крови нет».

– Так кто кого порезал? – спросил он шофера, уже надеясь, что тот, например, просто сбрендил."

"– Вот его порезали… – сказал шофер, указывая на сидевшего на диване мужика. Бобров наклонился. С левой стороны под полной обвисшей грудью у мужика был широкий разрез.

– Двести тысяч за такой бардак мало будет…

Грядкин мотнул головой. Бобров проследил направление и увидел валявшийся на полу пакет, из которого высыпались плотные пачки денег.

Радостев сидел на диване, то закрывая, то открывая глаза. Ирина стояла рядом, тихонько воя и боясь к нему прикоснуться.

– Слушайте, девушка… – заговорил Бобров быстро. – Берите все на себя. Я вам помогу. Даже в самом худшем случае (он не стал говорить, каким может быть этот самый худший случай) получите условно. Скажете, что он вас бил, и все квалифицируют как самооборону, может, даже без превышения. Глядишь, еще на предварительном следствии дело прекратят.

Ирина начала плакать. Грядкин с ужасом на все это смотрел.

– Я остаюсь… – сказал он Боброву. – Это что же, она за меня отвечать будет?!

Бобров мгновенно вспотел. «Охренел! – подумал он. – Да я тебя хоть мертвым, а увезу».

– Ничего ей не будет. Вишь, он ведь живой. Ну вызовут сейчас скорую, зашьют его, завтра опять будет пить в три горла! – бодрым голосом говорил Бобров. Он торопился – вид мужика на диване все меньше нравился ему.

– Езжай, Коля, зачем тебе лишнее? А то еще побег пришьют… – проговорила Ирина.

Бобров боялся, что вот прямо сейчас этот мужик на диване умрет – тогда не уйдешь. Он схватил Грядкина за рукав и потащил.

– Идем! Идем! – торопил Бобров. Тут поднялся из-за стола приведенный Радостевым строитель – он, видимо, решил их удержать.

– Скорую! Скорую вызывай! – повелительно сказал ему Бобров, чем, видать, смешал всю программу – мужик оцепенел. Бобров бросился на выход, таща за собой Грядкина.