Двор Тумана и Ярости

И как только у нас будут обе части, мы можем быстро выдвигаться — прежде чем поползут слухи, что она вообще у нас.

Кассиан кивнул, но все же спросил:

— Как ты собираешься заполучить Книгу?

Я вся подобралась, когда Рис ответил:

— Поскольку часть Книги привязана заклинанием к конкретному Высшему Лорду, и только он может найти ее с помощью своей силы… То возможно у нас есть свой собственный детектор, который помимо того, что сможет использовать Книгу Дыханий, сможет и найти ее.

Теперь все они смотрели на меня.

Я съежилась.

— Возможно, то, что Костерез сказал в отношении меня, что я могу отследить такие вещи… Вы не знаете… — мои слова растаяли, когда Рис ухмыльнулся.

— В тебе есть ядро всех наших сил — как семь отпечатков. Если мы спрятали что-то, если мы создали или защитили это с помощью нашей силы… То не важно, где оно спрятано — ты сможешь отыскать это через эту же самую магию.

— Ты не можешь знать это наверняка, — попробовала я еще раз.

— Не могу. Но есть способ это проверить. — Рис по-прежнему улыбался.

— Ну началось, — проворчал Кассиан. Мор бросила на Азриэля предупреждающий взгляд, чтобы в этот раз он не вызывался помочь. В ответ главный шпион послал ей скептический взгляд.

Я бы наверное устроилась поудобнее в кресле, чтобы посмотреть на их перепалку, если бы Рис не сказал:"

"— С твоими способностями, Фейра, ты можешь найти половину Книги в Летнем Дворе и разрушить ее защиту. Но я не собираюсь полагаться только на слова Костереза или брать тебя с собой, не испытав сначала твои силы.

— Вот дерьмо, — сказала Мор, спрятав руки в складках свитера.

— Куда? — выдавила я.

— К Ткачихе, — ответил мне Азриэль.

Риз поднял руку, когда Кассиан открыл рот.

— Испытание, — сказал он, — сможет ли Фейра отыскать мою вещь в сокровищнице Ткачихи.

— Во имя Котла, Рис! — рявкнула Мор, ставя обе ноги на ковер. — Ты в своем ум…

— Кто такая Ткачиха? — настаивала я.

— Древнее, злобное существо, — сказал Азриэль. Я изучала бледные шрамы на его крыльях и шее, и гадала, сколько таких он приобрел за всю свою бессмертную жизнь.