Двойное сердце агента

 – Но я вот что хотел предложить… Давайте с Егор Петровичем ничего согласовывать не будем. Копайте дальше. Тем более что товарищ Романский со мной уже все согласовал!

Руденко и Шалепин не мигая смотрели на Хрущева. Тот, довольно улыбнувшись, неспешно обошел стол и сел во главе его.

– И еще, – поднял Хрущев вверх указательный палец. – Раз уж вы тут начали секретничать, то давайте обо всем, что здесь говорилось, будут знать только участники нашей вечери…

Хрущев грозно глянул на Шалепина и Руденко, потом потер ладошки и весело спросил:

– Чайку-то дадут?

* * *Ночь.

Серебристо-синяя «Волга» свернула с Рублево-Успенского шоссе на боковую дорожку и подъехала к КПП. Дорогу преграждал шлагбаум. Офицер охраны подошел к машине.

Сидевший за рулем Зорин предъявил ему свое удостоверение.

Внимательно изучив документ, офицер перевел взгляд на улыбавшегося с соседнего сиденья Олейникова.

– Это со мной, – пояснил Зорин.

– Брат я его, – добавил Олейников, – близнец.

Офицер никак не среагировал, вернул Зорину удостоверение, махнул солдату рукой, чтобы тот открыл шлагбаум, и, четко выговаривая слова, произнес:

– Товарищ Романский сказал, чтобы вы разместились во флигеле.

Проехав через лесок, «Волга» подкатила к небольшому деревянному флигелю, перед входом в который возвышалась украшенная новогодними гирляндами ель.

Олейников с Зориным вышли из машины.

Бесшумно падал снег, над лесом желтела полная луна.

Из дома никто не вышел их встречать.

Олейников огляделся: крыльцо запорошено снегом, следов нет – значит, никто не входил и не выходил последние несколько часов.

Прихожая была пуста. Казалось, в доме ни души.

По скрипучей лестнице они поднялись на второй этаж и вошли в комнату.

Занавески задернуты. Посередине комнаты – круглый стол. Над ним – абажур с бахромой.

В плетеном кресле-качалке спиной к ним сидел человек.

Олейников тактично кашлянул.

Человек обернулся. Это был… Плужников!

* * *А в это время в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли день только начинался.

– И все-таки я не понимаю, – прервал Тоффроя Даллес, – если вам не удалось отменить данный Томасу приказ о переходе к фазе «Рубикон», почему он отказался от диверсии?

– Я могу дать только одно объяснение, – ответил Тоффрой. – От завербованного объекта на заводе он получил информацию об отмене полета человека.