Двойное сердце агента

Только не пеняй потом, что Шатун узнает, кто его с такой мазы сорвал…

* * *Через полчаса трофейный мотоцикл с Олейниковым и Потным подъехал к двухэтажному желтому дому с белыми колоннами, окруженному невысоким забором. Сочетание архитектуры старой боярской усадьбы, большой красочной вывески на фасаде «Детский сад СВЕТЛЯЧОК» и разбросанных по двору металлических каруселей, песочниц и расписных грибков с целью их визита показалось Олейникову неожиданным.

– Учти, – заявил Потный, слезая с мотоцикла, – к Шатуну по имени-отчеству надо – Семен Аркадьевич, он так любит.

– То есть его уже перевели в старшую группу? – улыбнулся Петр.

– Иди за мной, – прохрипел в ответ Потный, направляясь к маленькой железной двери в торце здания.

«СТОРОЖ», – прочел Олейников намалеванную масляной краской на двери надпись.

Спустившись по темной скрипучей лестнице, Олейников и Потный оказались в небольшой комнате, обставленной дорогой мебелью. Свет с трудом пробивался сквозь маленькое окошко у потолка, задернутое тюлевой занавеской.

Вполоборота к ним, развалившись в кресле, сидел седовласый крепкий мужик лет под шестьдесят и смотрел телевизор. Транслировали финальный матч чемпионата Европы по футболу из Парижа.

– Последние восемь минут дополнительного времени, – звучал напряженный голос комментатора. – Сборная Советского Союза и сборная Югославии. Счет по-прежнему 1:1.

– Здрасьте, Семен Аркадьевич! – тихо поздоровался Потный.

Шатун молча, не повернув головы, поднял указательный палец вверх, потом махнул в сторону стоявших у стены стульев. Стараясь не шуметь, Олейников и Потный сели.

На экране в очередной раз захлебнулась атака советской команды.

Шатун нервничал. Из стоявшего перед ним на журнальном столике хрустального штофа с водкой он наполнил изящную рюмку и залпом выпил.

Потный боялся дышать. Олейников потихоньку осматривался.

– Да… Семь минут до конца матча. Всего семь минут… – стонал телевизионный комментатор. – Вот Виктор Понедельник получает пас, идет, идет, выходит к воротам… удар… гол! Гол! Г-о-о-о-л! Все! Мы – чемпионы Европы!

Шатун вскочил с кресла, бросился к Олейникову, стал обнимать и целовать его.