Двойняшки (не) для дракона

Пойдёмте в дом, нечего тут сыростью дышать.

Она деловито прошла мимо, подметая пол подолом длинного чёрного платья, и начала подниматься по лестнице наверх, к люку.

— Простите, — я подала голос, но тот подвёл меня, и получился хрипловатый писк. Пришлось прочистить горло. — Как ваше имя?

— Зовите меня матушка Олли, — ответила та, задержавшись на мгновение, а потом пихнула люк наверх, и тот без особого труда со скрипом откинулся на пол верхнего этажа.

— Матушка Олли? — я подняла взгляд на дракона.

— Кажется, — ответил он и сощурился, словно что-то знал о ней, но молчал. А я и спросить не успела, потому что он уже лез наверх, и я решила не задерживаться в мрачном подполе.

Дракон протянул мне руку и помог выбраться наверх, в просторную комнату, одну-единственную на весь дом. С одной стороны стояла большая печь, на которой взгромоздилось ложе из множества перин, посередине стоял стол с баночками разных солений, разделочной доской, ножом, миской и прочей кухонной утварью.

Мне стало не по себе, потому что я мгновенно догадалась, почему имя “Олли” прозвучало знакомо. Именно так местные жители назвали свою ведьму.

— Так значит, крысы вас взволновали, — проговорила старушка, одну руку уперев в бок, а другой опершись о стол. — И по этому поводу вы вломились в мой дом?

— Что вы знаете о набеге крыс на Такли? — холодно спросил дракон, деловито усевшись на стул, который стоял перед столом, и даже не спросил разрешения хозяйки.

— То не ваше дело, господа. Уверяю, никакой угрозы голода мирному населению Шазама.

— Вы играете с огнём, рейна, — проговорил дракон, и мне показалось, что воздух словно наэлектризовался. Я не знала, кого опасаться больше, но не отступала от Эридана.

— Не пытайтесь меня запугать, — прошипела ведьма в ответ. На её слишком гладком для пожилого возраста лице проявились глубокие морщины, и мне стало вдруг очевидно, что она выглядит совсем не так, как казалось на первый взгляд.

Ведьма.

— Не пытайтесь меня обмануть, — в тон ей ответил дракон.

Она скрестила руки на груди, облокотившись бедром о край стола, и морщины на её лице разгладились.