Двойная тайна от мужа сестры

Я всё оттягивала этот момент, считая себя свободной от Олега, но в глазах Давида предстану Иудой, предательницей… Или еще чего хуже…

У меня есть возможность признаться, прямо сейчас, открыться Давиду, который так кстати рассказал про отели, но я настолько ошарашена, что не могу вымолвить и слова, и тут на мои губы обрушивается жаркий поцелуй… Не могу сопротивляться, Давид напорист, смел и не потерпит отказа. Он распланирован нашу жизнь и расписал ее в красках, вплоть до имен наших детей! Вдруг он — моя судьба?.

Глава 15

В этот момент неожиданно открывается дверь кабинета и в дверном проеме появляется мужское лицо. Незнакомый мне высокий мужчина в очках невозмутимо заходит внутрь, даже не обращая внимания на истерящую Милану, будто так и надо и он каждый день видит здесь подобные сцены.

— Давид Эльдарович! Кхм, — прокашливается в кулак, бросает короткий взгляд на меня. — Конференц-зал готов, сотрудники в сборе, ждем только вас.

— Влад, спасибо, что напомнил, — поджимает губы Давид, стискивает кулаки и сует руки в карманы. — Сейчас подойду.

Насколько я понимаю, это какой-то помощник Горского. Видимо, Милана не потерпела секретаршу и заставила мужа взять на работу сотрудника мужского пола. Теряюсь в догадках, но мысли от меня ускользают, да и мне на самом деле неважно, сколько секретарей и каких полов имеет Давид. Я просто рада, что жуткая сцена закончилась, я бы не выдержала больше ни минуты с Горскими наедине.

И тут следом за Владом появляется девушка, которую я встретила, придя в офис.

— Давид Эльдарович! — голос отдает паникой. — А как долго с детьми сидеть? — Волосы у нее почему-то топорщатся, глаза выпучены, вид испуганный и измученный. Оборачивается, словно о чем-то вспоминает, и обращается уже к помощнику: — Влад, у нас ЧП! Нужно затащить стулья в конференц-зал, они по всему коридору стоят, дети на них катались.

— Что? — рычит Давид, Влад же выбегает следом за секретаршей.

Спешу за ними и слышу вой женщины.

— Что вы нажали? — вижу ее возле какой-то огромной бандуры.

Дети в это время стоят возле стены и невозмутимо рисуют карандашами на ней.

— О, мама! — замечают меня и несутся в мою сторону, побросав свое добро на пол.

Я улыбаюсь, стараясь не показывать, что я расстроена. Приобнимаю врезавшихся в живот близнецов, которые обняли меня и исподтишка наблюдают за злой тетей, обнаружившей их хулиганскую выходку.