Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Я не умею флиртовать, не знаю, чем привлекать и как удерживать. Я постоянно на виду, навязанный семьей супруг, который никуда не денется еще четыре года, — в горле стоял ком, а слезы стремились вырваться на свободу снова. — Мы плохо начали, но сейчас он знает многое обо мне: характер, привычки, увлечения. Для чувств этого оказалось недостаточно. Год прошел, и все, что мне досталось — это ""партнерство"", ""взаимная симпатия""… Конечно, я знал, что это и будет максимум, решил попробовать насладиться тем, что у меня есть.

Получил свои минуты счастья и не жалею об этом. Я ведь и сам только недавно понял, что к нему испытываю. Но осознавать действительность все равно больно. Глупо отрицать, что я не хотел бы взаимных чувств. Да и кто бы не хотел? Только вот… Не знаю, куда двигаться теперь. Не знаю… Мне больше нечего ему дать.

В автомобиле стало тихо, и можно было услышать пение сверчков в клумбах сквера сквозь приоткрытое снова окно. Луна появилась из-за кроны высокого каштана и теперь молчаливо посматривала на задумчивых людей.

Один вытирал манжетами и рукавами рубашки глаза, второй пытался что-то найти в сумке.

Нил достал упаковку салфеток и, вытащив одну, протянул Томасу:

— Может, тебе лучше рассказать Марку о своих чувствах? — Нил никак не отреагировал на протест Тома и сам вытирал ему глаза, щеки, подбородок.

— Не могу сказать. Не могу. Я думал, он поймет, — Том всхлипнул. — Он должен был, потому что ведь всё знал, что… Что у меня никого… что я не могу просто так, без чувств. А с ним согласился.

Куда очевидней-то, — Том закрыл лицо руками. — Господи, как стыдно о таком говорить.

— Стыдно? Разве это стыдно? Томас, у тебя забавные комплексы, — Нил притянул несопротивляющегося Тома к себе ближе, обнял и по-отечески принялся поглаживать спину. — И я все еще придерживаюсь мнения, что вы подходите друг другу. Все предыдущие его отношения заканчивались, Том. И если бы они с Мэтом не играли в прятки, то все бы продлилось не дольше месяца. Это может значить только то, что его выбор всегда был поверхностным.

Он не был влюблен — он думал, что был влюблен. Он не боялся потери, никогда никого не держал. Это я говорю к тому, что тебе незачем равняться на его предыдущий опыт и тем более не стоит себя ни с кем сравнивать. А шанс есть всегда.

Слова Нила были такими важными. Они, словно мед, обволакивали, сглаживая острые углы и поверхности. Слезы разом закончились. Мозг заработал в другом режиме — он выстраивал новое видение ситуации. Смотрел под другим углом.