Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Меня сейчас все устраивает, — промурчал Далтон и принялся за второй раунд пытки.

К счастью, Тому удалось заставить Марка сбавить обороты и теперь все пошло куда приятнее, по крайней мере, страх отпустил, и Хейли уже смог наслаждаться происходящим. Руки альфы продолжали активничать, но теперь не напоминали жажду путника в пустыне, а грели, согревали, нагревали…

Что за точка такая на пояснице — было неизвестно, но Том уже дважды стонал, когда Марк проводил там пальцами, чем радовал альфу и получал новую ласку, еще более острую.

Сознание плыло, разваливалось на фрагменты. Но когда оно все-таки мелькало фатально накренившимся боком, Том начинал смущаться своей бездеятельности, неловкости и… И казался себе безучастным бревном. Он не знал, что может дать в ответ и как-то неуклюже, на его взгляд, хватался за Марка, слепо утыкался ему в шею, вдыхал запах альфы, целовал наугад. А потом Марк снова ловил его губы своими и сознание в очередной раз глубоко заныривало, не спеша на поверхность. Еще Далтон что-то шептал, но Том не все слышал под водой бессознательного. Или слышал обрывки фраз, которые в одно целое никак не связывались. Но одно совершенно точно врезалось в память и вызвало глупую улыбку:

— Скажи еще раз…

— М?

— Скажи мне еще раз, — настаивал Далтон, терроризируя ключицы.

— Что? — не очень понимал охмелевший от ласки Том.

— Скажи мне: да. Я хочу услышать.

— Да, — выдохнул Томас.

— Еще раз.

— Да.

— Мой, — потерся носом о щеку Марк.

Поцелуи, стоны, возня… Рефлекторно Том подался бедрами вперед, потому что рука Марка с трудом скользнула под ремень узких джинс, пробираясь на неизведанную ранее территорию.

И снова рефлекс. Хейли невольно спрятал пылающее лицо на груди альфы и тяжело задышал. Ноги подкашивались. В джинсах было слишком тесно. Почти до боли.

— Маленький, я уже плохо себя контролирую, — раздался хриплый голос Марка. — Идем в спальню.

Томас сжимал рубашку Далтона и что-то тихо говорил.

— Что? Я не расслышал, — прохрипел Марк, заставляя Тома поднять лицо и прислоняясь лбом ко лбу.

— Я… Я ничего не умею, — выдавил из себя омега, зажмурившись от накатившего стыда.

— Томас…

— Ничего не умею. Совсем, — уверенней повторил Том, перебивая, но глаз не раскрыл. — Даже…

— Томас, расслабься. Просто расслабься и доверься мне, хорошо? Этого будет вполне достаточно. Пойдем в спальню. Пожалуйста. Иначе еще немного — и я сорвусь, — не без усилий, почти героически спокойным голосом проговорил Далтон и чмокнул Тома в нос.