Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

— Тайлер — мой хороший знакомый. И на защиту он пришел без приглашения.

Руки Далтона обхватили лицо Тома, заставляя задрать голову вверх.

— Он тебе не подходит.

— Ты меня не слышишь.

— Как много он себе позволяет? Почему ты разрешаешь ему дотрагиваться до своего лица и вытирать эту чертову пенку? Ты дал ему надежду, что между вами может что-то быть? — Далтон будто взял под прицел взглядом.

Зрительного контакта невозможно было избежать. Пытаться понять поведение альфы было все сложнее. В мелькнувшую версию верилось с трудом.

Ситуация не разрешалась, а продолжала закручиваться, и Тому это не нравилось. Он, сколько себя помнил, ненавидел крики, конфликты и выяснения отношений. Мысленно досчитав до пяти, Том максимально спокойно ответил:

— Я не занимаюсь коллекционированием поклонников, Марк. И тебе об этом известно. А на все твои вопросы я уже дал ответ — мы с Тайлером хорошие знакомые. Не заставляй меня оправдываться, я все равно не буду этого делать.

— Оле-е-ень, — протянул Марк и наклонился ниже, продолжая удерживать своими теплыми ладонями лицо Тома и начиная ласкаться.

Он терся носом о щеку, водил им по скуле, тронул аккуратно губами висок.

По версии альфы конфликт был исчерпан.

По версии Тома Марку не хватало парочки извилин.

— Ты странно себя ведешь, — пробурчал Томас, хотя эти легкие ласки ему пришлись по душе. От них бурлящее негодование рассеивалось как туман по утру. Будь Том чуть полегкомысленнее, наверняка бы поплыл от таких нежностей.

— Прости, я разозлился.

Ты позволил ему себя касаться. Что такое? Не отворачивайся. Олененок, да не упрямься же. Эй, посмотри на меня...

— Губы будут опухшие, а у меня защита, — Томас отворачивался как мог, чтобы избежать поцелуя.

— Она же не прямо сейчас, — фыркнул Далтон, не удовлетворившись аргументом.

Томас нахмурился.

— Хорошо, я не буду, — пообещал альфа и вдруг сгреб Тома в объятия. — Постой так со мной, — обдал он влажным шепотом ухо и уткнулся в шею, — какая у тебя нежная кожа.

"

"Дыхание Далтона щекотало открытую шею, оно было ровным и спокойным. Руки невольно потянулись к плечам, делая объятие взаимным.

""Ну и супругом же меня наградили родители"", — не без улыбки подумал Хейли.

В наступившей тишине можно было услышать сердцебиение Марка, которое Том, прижимаясь к груди, чувствовал как свое собственное. А у самого пульс немного отдавал в висках, спокойствие от устраненного конфликта замещалось новым волнением, приятным и теплым.