Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Все будет хорошо, ты мне веришь?

Том потер руками лицо и неуверенно кивнул. Буря утихала, но до штиля было еще далеко. Спускаться вниз не хотелось, но выбора не было. Марк прав, правда не принесет никому ничего хорошего, разве только сомнительное утешение, да и то на какие-то секунды.

Марк вытащил один из ненавистных Тому альбомов и прошел к закрытой двери. Тянуть время было уже нельзя, Томас собрал волю в кулак и громко выдохнул.

— Выглядишь таким бледным, — тихо проговорил Далтон, приблизив свое лицо к Тому и отпуская ручку двери.

Дальше все произошло молниеносно для тормозящего после тихой истерики Тома. Его вжали в стену, целовали почти с остервенением, он и сопротивляться начал не сразу, настолько все было внезапно. Марк помогал себе руками, обхватив лицо Тома, не давал ему отстраниться. Против такого напора попытки оттолкнуть руками или вцепиться Марку в спину были жалкими и бесполезными. Хотя, видимо, в спину Том вцепился больно, потому что от лица руки перекочевали на запястья, разводя их в стороны, поднимая вверх, фиксируя у стены.

В заработавшем после такой встряски мозгу Хейли мелькнула мысль о том, что он не кажется себе беспомощным. Может, у Далтона после увиденного тоже был стресс; поцелуй затянулся, Томас почувствовал, что Марк начинает вопреки здравому смыслу набирать обороты — он оторвался от рта Тома и принялся целовать висок, скулы, даже подбородок поцеловал, слегка прикусив.

— Марк, — хрипло позвал Томас, когда супруг бесстыдно перешел к исследованию шеи. — Ты чем занят?

— Привожу тебя в чувство.

— Я пришел. Но если ты продолжишь в том же духе…

— О, щечки-то порозовели, — Далтон отпустил Тома и тот потер запястья. — Правда… Нет, так даже лучше.

— Что лучше?

— Идем. Надеюсь, альбом не сильно повредился, когда я его ронял, — Марк подобрал с пола увесистую книжку. — Нет, цел и невредим, деньги за качество были отданы не зря.

— Марк, Томас, где вы там? — послышалось снизу. — Все в порядке?

Далтон вышел первым, нацепив на лицо легкую улыбку.

Вся семья собралась в холле на диване в ожидании священного фотоальбома. Что такого занимательного в просмотре свадебных фотографий? Томас никогда этого не понимал. Да, он мог понять некоторую ностальгию родителей, когда те просматривали свои собственные фото. Но у них-то с Марком и года совместной жизни не прошло, о чем там вспоминать? Свадьба малознакомых друг другу людей — над чем ностальгировать и чему умиляться? Но у родителей было свое мнение на этот счет.