Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Может, аноним — сексуальное божество, мимо которого невозможно пройти и все равно, что за мысли в этой недалекой, но красивой головушке? Но, с другой стороны, Том вспомнил, что про отношения Марка никто не знал. Что, показать нельзя было требовательной публике? Боялся быть непонятым?

Томас зажмурился, устав от рассуждений:

""Зачем я вообще думаю об этом? Почему меня во все это втягивают?, — он невидящим взглядом уперся в шкаф напротив. Не хотелось верить в то, что Марк мог любить человека с такими личностными качествами.

— Но мне-то какая разница? Какая? Пусть любит кого угодно"".

Но Том не мог перестать выстраивать в своей голове образ неизвестного фотографа-анонима. Если откинуть рога и хвост, подойти к делу без метафор, то... Кто же он, кто же? Каким он может быть? Наверняка, он красивый. Потому что должна же быть какая-то компенсация гнилой натуре, в которой Том был уверен почти на сто процентов. Мог ли Марк просто повестись на красивую обложку? Легко. Альфы как раз чаще всего кидались на объект посексуальней.

А мог ли быть увлечен какими-то качествами? Можно быть невероятно талантливым, при этом по ночам топить маленьких котят. Так что любовник Марка тоже мог обладать некоторыми качествами, на которые клевали. От этого варианта веяло большим реализмом. Но второй вариант не исключал первый. Судя по хвастливым фотографиям, которые были сделаны исключительно в границах постели, горизонтальный плацдарм в их с Марком отношениях далеко не пастораль. Видимо, этот пункт вообще был одним из ведущих. В страстной натуре Марка Томас не сомневался, а уж поведение анонима, пусть и выраженное только письмами, говорило само за себя. Значит, парочка друг друга стоила.

А откуда мистер Икс знал, что Томас едет вместе с Марком в кемпинг-парк? Неужели они поддерживают связь, и Марк сам об этом сказал? Или есть другие источники? Даже голова разболелась от мыслей.

Том посмотрел на свою дорожную сумку, которая ютилась в углу и, вдохнув полной грудью, приступил к сборам.

Позже он получил сообщение от Марка, в котором тот просил к указанному времени заказать ужин на двоих.

""У нас гости?"" — поинтересовался Том.

""Уже девять месяцев"" — был ответ от Далтона. А затем телефон снова звякнул: ""Олень, ты тугодум"".

Томас и сам уже признал собственную недогадливость. Но кто бы мог подумать, что второй — это он? Если Марк и просил заказывать ужин, что случалось буквально пару раз, то себе.