Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Очень некстати вспомнился разговор про трехлетние отношения альфы. Интересно, Далтон не соврал и былая влюбленность себя исчерпала или... Том задумчиво облизнул губу. Кажется, ответ на этот вопрос знает только Марк или китайская Книга Перемен.

Омега покрутился на матрасе, пытаясь отделаться от надоедливой мысли и наконец-то заснуть. Это его не касается. Даже если Марк все еще влюблен. Ведь такое чувство нельзя взять и вычеркнуть по собственному желанию. И тут хоть сто контрактов подпиши, сердце будет их благополучно игнорировать.

Хотя, что знал Томас о влюбленности? Сам-то он пока ее не испытывал. А его немногие симпатии заканчивались, так и не успев набрать обороты. Как себя чувствует влюбленный человек - омега в свои двадцать два, увы, мог только догадываться, поэтому его познания ограничивались лишь наблюдениями и прочитанными книгами. Томасу уже надоело строить домыслы, пытаясь разобраться, почему для всех влюбленность - это почти обыденность, а для него это все еще недоступно. Сколько он себя помнил - всегда в его окружении кто-то безответно или взаимно влюблялся, страдал, часто надумывал страдания, писал грустные письма или стихи, возносил объект обожания до статуса Божества и Совершенства всех времен и народов, а потом чувства перегорали или переносились на новый объект. Томас будто наблюдал за всем этим через аквариум. И абсолютно искренне недоумевал. Как у людей так получается? И почему это не получается у него? Ведь у него есть тоже сердце, чувства, эмоции. Он симпатизировал нескольким альфам. Или, может, другие питали такие же симпатии, но подавали их как влюбленность, скорее надумывая чувства, чем действительно их испытывая? Что-то вроде стадного инстинкта? Томас всегда ловил себя на том, что иногда ему становится по-доброму завидно, когда он видел влюбленные пары. Или впадал в меланхоличную сентиментальность. Как и тогда на Мальдивах. У этих людей было то, чего никогда не было у него. Да даже Марк три года хранил верность какому-то неизвестному омеге. И, возможно, до сих пор не может его забыть. А зачем тогда расставался? Наверное, тогда Томас действительно вынужденная обуза, и на его месте Далтон мечтал увидеть другого человека. Поэтому и выстроил между ними Китайскую стену. Омега перевернулся на бок, поджав под себя ноги, и уткнулся лицом в руки. Слишком много мыслей и вопросов. Слишком много. Они одолевали его, словно рой ненавистных из-за аллергии пчел. И так же больно жалили.