Двое под одной крышей

- Ну и напугал ты меня, папка... - прошептала Кира, прижимаясь лбом к его ладони, которую сжимала в руке. - Так напугал.

- Прости меня, дочка... Прости...

- Ну, ты что, а? Не надо... Не надо никаких извинений. Ты только выздоравливай, ладно? У меня ведь никого, кроме тебя, нет...

- Кирюха, ты что, реветь надумала? - спросил Эдуард слабым, практически незнакомым голосом.

- Нет, конечно, скажешь тоже. Разве у меня есть повод? Сейчас подлатаем тебя, и будешь, как новенький... Правда, доктор? - Кира, наконец, обернулась к стоящим в сторонке медикам.

И Фире Львовне, чье присутствие в палате отца она не могла себе объяснить, как ни старалась.

- Киперман Леонид Вениаминович, - кивнул кудрявой головой невзрачный мужчина. Пожалуй, буйная шевелюра была его единственной яркой чертой.

- А это наша Кира, - представила девушку Фира Львовна.

- Так вот, что касается здоровья вашего отца... Я нахожу, что он получил абсолютно своевременное и адекватное лечение. Спасибо Станиславу Борисовичу, - мужчина похлопал заведующего по плечу, и продолжил, - вовремя проведенное шунтирование и вся последующая терапия дают нам уверенность, что все будет хорошо.

Так что, моя помощь, Фирочка, тут совершенно без надобности.

- Это же замечательно! - прошептала Кира, сверкая влажными глазами.

- Не могу с вами не согласиться . Ну, мы тогда пойдем... Фирочка, тебя подвести?

- Нет-нет, Лёня, я на машине."

"- Возможно, я что-нибудь должна вам за консультацию... - неловко пробормотала Кира. На что Фира сделала страшные глаза и отрицательно замотала головой, так что скрепленные в пучок волосы рассыпались по плечам - не выдержав натиска.

Девушка послушно заткнулась. Пробормотав приличествующие случаю благодарности, она попрощалась с гостями и, наконец, осталась с отцом наедине. Но тот был слишком слаб для разговора.

- Мне Леонид Вениаминович сказал, что если не брошу пить - то долго не протяну.

- Ты знаешь, что он прав, папа...

- Да... А жить очень хочется, - тихо заметил мужчина, отворачиваясь к стене.

- Знаешь, как страшно умирать, Кирюха? В любом возрасте страшно...

- А ты и не умрешь. Будешь жить долго и счастливо. Возможно, вернешься к работе, если захочешь, или найдешь себе другое занятие по душе. Ты, главное, с горькой завязывай. И живи... Когда Кира закончила свою речь, то поняла, что отец уснул. Она поцеловала его в лоб, поправила сбившееся покрывало и тихонько вышла за дверь, где ее уже заждался Кирилл.

- Ну, как он?

- Более-менее.