Двое под одной крышей

Но его благородство, степенность и размеренность повзрослевшей Кире нравились гораздо больше, чем что-либо еще. С возрастом любая женщина начинает ценить в мужчинах совсем другие качества, чем в пору юности.

- Кир, я бы хотела еще заехать к папе...

- Конечно. О чем речь?

- Мне Фира Львовна звонила, а я не ответила. Она отчего-то озаботилась его здоровьем, и даже грозилась организовать отцу консультацию у какого-то знаменитого кардиолога...

- Так перезвони...

- Угу.

При помощи Кирилла девушка просунула руки в рукава пальто и набрала уже успевший примелькаться номер.

- Ну, наконец-то, Кира Эдуардовна! Я вам звонила сообщить, что Лёнечка Киперман любезно согласился посмотреть вашего отца. И уже с минуты на минуту появится здесь.

- Где это - здесь? - удивилась Кира, усаживаясь в машину.

- Ну, как это, где? Конечно же, в больнице!

- А вы, что, тоже там?

На том конце провода случилась короткая заминка.

- Да-да, так долго Лёнечку не видела, ох... А вот и он! Кира Эдуардовна, мне нужно бежать.

- Я скоро подъеду.

- Отлично! Ваш отец в двенадцатой палате на шестом этаже.

Кира опустила трубку и посмотрела ничего не понимающим взглядом на соседа:

- Фира Львовна в больнице. И обещанный специалист там. Ничего не понимаю, - растерянно развела руками девушка. На что Кир лишь точно так же недоуменно пожал плечами. У него тоже не находилось объяснений такому неравнодушному поведению их риелтора.

На этот раз Кирилл не стал оставаться в машине, а прошел вместе с Кирой в отделение. Вдруг ей помощь понадобится, или что-то еще? Он предпочитал быть поблизости, на случай необходимости.

Вместе они поднялись на лифте, и только в палату он не стал заходить. Впрочем, там и так было достаточно многолюдно. Четыре пациента, Фира Львовна, заведующий отделением, с которым девушка уже успела познакомиться, и невзрачный тщедушный мужчина в очках. Кира быстро скользнула взглядом по лицам присутствующих, и дальше - к отцу, у кровати которого они все и столпились. Тихо поздоровавшись, Кира пересекла палату, присела на корточки, аккуратно сжав сухую отцовскую ладонь. Тот плохо выглядел. Всклоченные темные с проседью волосы, будто бы восковое лицо с огромными кругами под глазами, и глубокие складки морщин. За неполные двое суток в больнице он еще сильнее исхудал. Хотя до этого казалось, что дальше просто некуда. Водка превратила когда-то крепкого симпатичного мужчину в изможденного старика. А ведь Эдуард был совсем не старым. Ему было немногим за пятьдесят.