Двое под одной крышей

- Я принесу! - вскочила на длинные, как у жеребенка, ноги кукла. Видимо, она готова была на все, лишь бы устраниться от того допроса, который ей с какого-то перепугу устроил Константин Сергеевич.

- Ишь, прыткая какая, - прокомментировал уход девушки Рудольф.

- Поверить не могу, что ты так себя вел! - вскочила на ноги Ариша, устремляя раздосадованный взгляд на отца.

- А что не так? Мне захотелось узнать девушку Семёна поближе. Разве не ты совсем недавно говорила, что мы совсем ею не интересуемся?

- Ну, да.

.. - замялась девочка. - Только ты так на нее насел, что, по-моему, она даже испугалась. А ты, Лешка?! Правильно тебя Сеня на место поставил, хоть он тоже хорош!

- Вот тебе на! - вскинул брови капиталист. - А я-то чем провинился?

- А ты, как все! Ууууу... Мужики! Вот честно, одни беды от вас! Чем дальше, тем больше понимаю лесбиянок! - Катерина захлебнулась компотом, а ее дочь, не обращая ровным счетом никакого внимания на закашлявшуюся мать, продолжала. - Вот как ты можешь жить с Наташей, если ни капельки ею не интересуешься?!

- Эээ.

... - завис на мгновение капиталист. - А с чего ты такие выводы сделала, можно узнать?

- Конечно! Где она работает?

- Ну-у-у, она работает дизайнером.

- Где? - настаивала Ариша.

- Не знаю, - был вынужден признать Сёма. - Да и какая разница? Ей работать вообще не обязательно.

- А если она хочет? - перла девочка напролом, и Кира даже позавидовала такой целеустремленности.

- Что хочет? Работать? Ну, ты скажешь тоже.

- А почему же, в таком случае, она до сих пор не рассчиталась? За год уже, наверное, могла бы, если бы, конечно, захотела сесть тебе на шею и свесить ноги!

Семён завис.

Кира прямо слышала, как зашевелились шестерёнки у него в голове - ведь все и впрямь не складывалось в привычную для него картину. Тем временем, с гитарой в руках, из дома выплыла Натали.

- Вот, - протянула мужчине инструмент и неловко уселась на свой стул. Невооруженным взглядом было видно, что образовавшееся общество ей было явно не по душе.

Нет, никакой демонстративности кукла себе не позволяла. Просто чувствовала себя не в своей тарелке.

Задумчиво поглядывая на девушку, Семён коснулся струн. Вступление на ре мажор, и дальше, и дальше... Пока не запел:

В сети связок

В горле комом теснится крик,

Но настала пора,

И тут уж кричи, не кричи...

Будто бы подчинившись песне, у Киры тоже перехватило дыхание. И как-то отчетливо, так, как редко когда бывает, пришло понимание гениальных слов текста...