Двое под одной крышей

И только лишь могли с замершим сердцем наблюдать за разворачивающимися событиями.

- О, Боги... Он целует её! - закричала Катерина, подпрыгивая на месте.

Со всех сторон послышались облегченные вздохи, крики и даже свист.Свистел, конечно, Семён.

- Так бы и раньше! - хмыкнул депутат, ударяя Сёму по спине.

- Ну, теперь, наверное, в ресторан... Отмечать такое дело? Гущин подойдет? Я столик закажу...

- Да ты что, Семён, - вмешалась в разговор мужчин Наташка, - там ужасно дорого! И невкусно... Давай мы с девочками что-нибудь сообразим?

Семён бросил короткий взгляд на Лешку, который изо всех сил старался сдержать смех, припомнив их давний разговор в пивнушке, зыркнул на ухмыляющегося Кирилла и рассмеялся, что есть силы, под ничего не понимающим взглядом Наташки.

Эпилог

- Господи Боже, Рудольф Адольфович, опять вы?!

- Я, я, Марья Никитична! Тут у нас...

- Дайте угадаю... снова внук родился?!

- Ну, почти... У друга жена рожает. С внуками мы на первое время отстрелялись. Правда, Солюшка? Соломия Марковна взяла под руку мужа и, тепло улыбаясь, кивнула.

- Отстрелялись, значит? - рассмеялась пожилая акушерка. - И решили друга поддержать?

- Так точно. Нас от дома откомандировали справиться о состоянии роженицы... И в качестве подкрепления для молодого отца, - сверкнул обаятельной улыбкой Рудольф, а потом резко переключился, шикнув на сопровождающих их близнецов: - Сашка, Настя... Ну-ка, угомонитесь. Обещали ведь хорошо себя вести!

- Мы больше не будем, - толкнула в бок брата Настя и высунула язык.

- Мартышка! - пожурила девочку Соломия.

- И как звать жену друга?

- Фира Львовна... Герр! Сходите, голубушка, узнайте, как она... Как папашка будущий? Он-то, хоть и молодой отец, но сердечко слабое. Вдруг не выдержит такого счастья?

- Один момент...

Марья Никитична удалилась, оставив сияющего во всех смыслах этого слова Рудольфа и взволнованную Соломию в компании доверенных им детей.

- По-моему, наш дом скоро лопнет по швам, как та рукавичка из сказки, когда в нее забрался медведь.

На старости лет Соломия и Рудольф обрели то, о чем раньше могли лишь мечтать.