Двенадцать дней Коляды

Им не нужно было выходить из убежища, они просто вселялись в тварей земных и использовали их как извозчиков.

Он пытался понять, как это сделать, но ничего не выходило. Несколько раз почти получалось, но звери мгновенно дохли. После очередной попытки одна из ведьм грубо швырнула ему на колени зайца, из ушей и носа которого сочилась темная кровь.

– Ты убил его. – Ее тон был осуждающим, ему не нравилось такое обращение.

– Мне действительно пригодится это в Нави?"

"– Там пригодиться может что угодно, – вмешалась в разговор Старшая.

– Вы никогда там не были, – сказал он.

– И это нас не шибко расстраивает, – хрипло хохотнула ведьма. – Думаешь, есть дуры, которые добровольно туда пойти хотят? Мы только храним знание и довольны этой участью.

Ведьмы боялись его, держались неприветливо и отстраненно, но он чувствовал дрожь, мурашки, пробегающие по сморщенной коже, когда его взгляд останавливался на них. Они сделают то, о чем с ним договорились, и будут надеяться, что из Нави он не вернется.

Старухи хотели научить его терпеть боль, но он едва не рассмеялся, когда увидел розги в руках Старшей.

Бо́льшую часть времени они проводили в тишине, нарушаемой лишь треском огня и воем ветра.

Его возвращения она не просто не ждала – боялась, что он вернется.

Навь приблизилась к Яви зимой, как и обещали ведьмы. Ночью Старшая разбудила его и поманила за собой. Она подвела Свята к окошку и указала на мерцающие тени, идущие сквозь лес. Эти бесплотные существа походили на эхо, оставшееся от людей.

– Пора. – Ведьма вышла в общую комнату, а он еще несколько минут смотрел на неспешное шествие душ.

Они погасили огонь в камине, единственным источником света осталось жутковатое сияние духов, проходящих сквозь стены дома. Старшая указала на сложенную одежду. Свят быстро надел рубаху, узкие штаны и высокие сапоги. Одна из ведьм поднесла ему плотные кожаные нарукавники, которые должны были защитить его предплечья от острых зубов.