Двенадцать дней Коляды

 – Обращаясь, мы теряем разум. Не думай, что меня остановит преданность или любовь, – я разорву тебя на части. Не пытайся искать в этом смысл, не тешь себя надеждой на то, что со мной можно будет договориться, что моя душа вдруг откликнется на зов хозяина и я стану ручным волчонком. Первый раз я буду обращаться на Волчьи Святки – в любой из двенадцати дней Коляды. А второй – перед ночью Ивана Купала. В эти дни я буду пытаться сожрать твое сердце.

– Я бы выругался, но так испугался, что позабыл все бранные слова, – прохрипел Владлен.

– Волкодлак, не дававший клятву, обращается и рыщет по земле в поисках любой добычи. Мы нападаем и на зверей, и на людей, – безжалостно продолжил Лука. – Но попробовав твоей крови, я буду вечно гнаться только за тобой.

– Мрачный Взвод должен убивать вас, – сказал Владлен. – Верно?"

"– Верно. Бо́льшую часть года внешне мы почти не отличаемся от людей, но лучше слышим, видим, наш нюх острее человеческого, слюна заживляет раны. Но Взвод должен истреблять нас независимо от нашего облика, потому что мы будем убивать.

– Ты даже возможности себе не даешь, – пробормотал Владлен и неосознанно отодвинулся.

– Посмотри на меня. – Лука подался вперед, взял его за плечи и встряхнул. – Нет никаких возможностей! Ты должен это запомнить. Я не человек, понятно? И никогда им не стану. Если ты не поймешь этого, если решишь, что мои угрозы всего лишь слова, я должен буду уйти.

– Уйти? Куда?

– Как можно дальше. – Лука отпустил его. – Не смотри на меня так.

– Как?

– С жалостью. Не надо меня жалеть. Я сам сглупил и… Что?

– У меня личный лекарь. – Владлен широко улыбнулся. – Жить ты будешь долго, теперь я могу уговорить Рыжа остаться в Клюковке и отправиться в вольное плавание. Будем охотиться вместе, а может… Может, вообще уедем из безымянных земель! Мир посмотрим.

– Я буду охотиться на людей, – тихо сказал Лука. – Понимаешь? Как охотник Мрачного Взвода ты должен убить меня.

– Хватит тебе. – Владлен устало махнул рукой и растянулся на подстилке.

– И сам погибнуть мог.

– Но не погиб, так что поблагодарим старых и новых богов за это чудесное спасение.

На ветке, прямо над шалашом, сидел златокудрый мальчишка. Услышав последние слова Владлена, он рассмеялся – смех его звучал как пение соловья.