Двенадцать дней Коляды

– Берегись! – заорал Владлен, но слишком поздно.

Внутренним взором он уже увидел кровавое побоище, но вдруг огромное существо вырвалось из-за деревьев и налетело на вожака.

Пес отлетел в сторону, будто ничего не весил.

В предрассветной дымке Владлен разглядел волчью пасть и человекоподобное тело. Тварь ринулась на не успевшего оклематься ярчука. Волкодлак вцепился в его горло зубами и начал рвать собачью плоть. Выжившие псы бросились защищать сородича, но слишком поздно.

Выпрямившись во весь свой немалый рост, волкодлак раскатисто зарычал, схватил когтистой лапой мелкого ярчука и отшвырнул от себя.

– Бежим, Богом прошу. – Владлен схватил Луку за локоть и потащил прочь. – Шевелись! Ты что, примерз?!

Кое-как Светозарный оторвал взгляд от кровавой бойни, и они побежали прочь.

Собачий визг эхом разносился по утреннему лесу. Вряд ли Владлен сумеет забыть эти полные боли вопли. Даже жаль стало злобных тварей – в конце концов, не по собственной воле они на своих кинулись.

Уже несколько часов Владлен собирался с силами, чтобы заговорить. Вопросов в голове роилась уйма, а вот вслух их произнести почему-то не получалось.

Они давно сбились с пути и, если Светозарные еще преследовали, то наверняка поражались беспорядочности передвижений беглецов.

– Как нам повезло, а? – сказал он, заглушая урчание в животе. Ответа не последовало. – Ты ранен, верно?

– Пустяки. – Лука не обернулся.

– Сильно укусил-то?

– Я не ведьма, рана затянется.

– Дай посмотрю.

– Не трать силы на болтовню.

– Ведьма или нет, а хворь от них подхватить можно. В кого ты такой упрямый?

Владлен потянул Светозарного за рукав, тот нехотя остановился и позволил осмотреть рану.

Ярчук цапнул его аккурат под локтем, но следы от зубов уже затягивались, кожа вокруг была розовой и воспаленной не выглядела.

– Это как? – Владлен нахмурился.

– Попросил Свет об исцелении. – Лука спрятал руку под плащ и пошел дальше.

– Не помню, чтобы ты молился.

– Мы можем прекратить разговаривать?

– Расскажи сначала, почему ярчукам позволили тебя задрать? Что такого ты натворил?

– Меня бы они не задрали, только обезвредили.