Двенадцать дней Коляды

– Да вот, милочек, к внучатам еду, везу молочко парное да сыр. А вы чего встали, заблудились поди?

– Не стоит тебе в такие дни одной путешествовать. – Варна окинула тщедушную старушку взглядом. – Далеко до деревни твоей?

– Да рукой подать уж, тама она, чуток осталось проехать. – Бабушка поправила платок, закрывающий половину лица. – Вы за меня не переживайте, кто станет на такую, как я, нападать? Но холодно, ух, мороз до костей пробирает.

Она обняла себя руками и растерла ладонями плечи. Не сговариваясь, Варна и Дарий потянулись к седельным сумкам.

Варна передала плащ старушке. Та радостно взвизгнула, раскрыла его, осмотрела и на плечи накинула. Глаза лукавые, блестящие, та еще лиса, сразу видно.

– А говорят, что на дорогах только разбойников можно встретить! Чем могу отплатить вам, а, детки? Просите чего хотите!

– Мы еще не одичали, чтобы старушек обдирать, – отмахнулся Дарий. – Носи с удовольствием, подружкам расскажешь, что в Мрачном Взводе не только бездушные адамовы дети[9] служат.

– Расскажу обязательно, – заверила его старушка. – Хоть сладостей возьмите, хоть по одной штучке!

Она достала из кармана горсть угощений чудных, завернутых в кусочки узорчатой ткани.

Варна первая взяла, лишь бы старушка уже своей дорогой поехала. Ближнему помогать – это хорошо, но дело впереди их ждет нелегкое, нужно сосредоточиться.

– Какие забавные. – Дарий вертел угощение в пальцах. – Где достала?

– Зять из столицы привез, это фрукты в меду.

– Нет у нас… – начала было Варна, но настырная бабушка уже затянула колядку.

– Коляда, коляда! Калачи, лепешки! Давай, подпевай, хмурная какая!

– Свиные ножки… – нехотя пробурчала Варна.

– В печи сидели, на нас глядели! – задорно выкрикнул Дарий.

– Уж ты, бабушка, подай, ты, сударушка, подай! Не подашь коляду – я корову уведу!

Старушка выкрикнула звонкое «хэй!» и стегнула лошадь.

– Женщину на пути повстречать – это к беде, – сказал Дарий.

– А мне показалось, что ты искренне рад возможности исполнить очередную дурацкую колядку.

– Они не дурацкие. – Он возмущенно крякнул. – Все в Коляде хорошо, кроме того, что в эти дни твари разные изо всех щелей лезут.