Две полоски для (бывшего) босса

– А когда вы с Фоновым в последний раз… ну это… трахались?

– Недели три назад… – меня снова выворачивает.

– Ууу, мать. Тебе нужно сделать тест, – говорит мне с видом эксперта.

– С чего бы? Я таблетки пью… пила… блин, гадость!

– Иногда и они дают сбой. Ты в целом как? Грудь не болит? Недомогание…

Слова подруги слишком четко описывают моё состояние. У меня и правда уже пару дней грудь стала очень чувствительной. Соски болят, даже носить белье неприятно. Внутри всё леденеет. Неужели… нет! Быть такого не может!

– Хреново, Ась.

Я, наверное, домой поеду.

– Жалеть себя? – бурчит подруга, – купи тест, Кир. Я серьезно. Он стоит недорого, и ты точно будешь знать, беременна от этого ничтожества или нет.

– АСЯ!

– Что Ася? Я не обязана его любить, – она хмыкает, – и тебе пора перестать.

Она провожает меня до метро. В аптеке мы вместе покупаем два теста на беременность. Ася настояла.

– Так надежнее. Один может ошибиться. Два уже нет! – говорит подруга, обнимая меня, – держись, Кира. И если что, сразу звони мне!

Мне до безумия страшно их делать.

Хочется отмотать назад. Проснуться. Не чувствовать тошноты. Вообще ничего не чувствовать. Кажется, что мне ампутировали сердце. И сейчас наркоз перестает действовать.

Добираюсь до своей остановки. Иду на детскую площадку перед домом. Смотрю, как малыши играют. И в душе поднимается новая волна одиночества.

Папа…

Что бы ты сейчас сказал?

Всхлипываю, вспоминая отца. Я любила его. Очень сильно. Была его любимой девочкой. Папина дочка. С самого детства мать холодно ко мне относилась.

Бегала с сестрой, как с писаной торбой.

А с папой мы были очень близки. Ездили на рыбалку, играли в бадминтон на площадке перед домом. Он обещал мне завести собаку. Я безумно хотела щенка.

Но с мамой они не ладили.

Лишь сейчас я понимаю, что она просто пила его кровь. Папа работал, старался дать нам всё самое лучшее. А ей было мало. Мало денег, мало внимания, мало ВСЕГО!

Когда папа заболел, мать лишь фыркнула. Это был рак. Мой самый близкий человек угасал на глазах.

И лишь я всегда была с ним рядом. Прибегала после школы, помогала с уколами. Мы гуляли. И до конца его жизни были вместе. После смерти отца я стала лишней в семье. Но горе меня не сломало. Я стала учиться. Пахать, как проклятая. Вырвалась из нашего городка. От вечно недовольной матери и манипуляторши-сестры. И сейчас я не сломаюсь! Пусть Фоновой катится к чертовой матери!

Встаю и топаю домой.

Быстро иду в туалет. Открываю упаковки и какое-то время сижу на унитазе.