Две полоски для (бывшего) босса

– Пойдем в туалет, милая моя.

Ася – моя единственная подруга в столице. Добрая и отзывчивая. Боевая девчонка. Она заталкивает меня в туалет.

– Гандон… – продолжает ругаться, – чмо…

– Не нужно! – восклицаю, – я сама виновата. Надумала того, чего не было.

– Всё еще любишь его? – вздыхает подруга.

– Это ничего не меняет. Ему не нужны мои чувства.

– Короче! – она поправляет мне потекший макияж, затем хлопает по спине, – мы тебе круче мужика найдем!

– Ась, не надо…

– Что не надо? Да Фоновой все локти сожрёт! А сегодня мы бухаем!

– Ася…

– Ну что? – она смотрит на меня.

– Я увольняюсь.

– Что ты сказала? – глаза подруги округляются, – из-за него, да? Ты так хотела в «Фон». Весь пятый курс бредила им. И теперь уйдешь из-за мужика?

Я знаю, как это выглядит. Но мало кто понимает, что внутри меня выжженная земля. Нет ни сердца, ни души. Я мёртвая.

И чтобы продолжить жить, мне нужно новое начало. Да, я бегу. Я слабая. Дура, может быть.

– Я просто не могу, Ась. Он… он уничтожил меня! Я не смогу работать с ним рядом… прошу, не уговаривай.

Подруга вздыхает. Затем стискивает меня в объятиях.

– Прости меня. Я понимаю. Он твоя первая любовь и всё такое. А Раенский чего?

Уверена, Игорь примет моё решение.

Ася провожает меня к рабочему месту. Мне страшно. Боюсь увидеть Фонового. Ведь не имею права расклеиться. Не при нем! Сажусь, пишу заявление на увольнение и иду к боссу.

– Доброе утро, Кира, – говорит Игорь, – как ты? Пришла в себя?

Слышу сочувствие в голосе. Он осматривает меня.

– Подпишите, – кладу бумажку.

– Ты уверена? – он пристально смотрит.

– Да.

– Я могу перевести тебя в филиал. Будешь работать на удаленке, дома. С Артуром видеться не придется.

– Уже всё решено.

Я решилась, потому что вся моя работа здесь – это фальшь и игра Артура. Он меня для себя взял. Как игрушку. Развлекаться, когда ему хочется секса.

– Ты плакала? – спрашивает меня Игорь.

Не подписывает заявление. Ждёт.

– Может, ещё отдохнешь? Ты прекрасный сотрудник. Уверен, мы сможем найти выход, – вздыхает Раенский.

– Игорь Олегович. Это моё решение. Знаю, оно может показаться незрелым или…

– Я все понимаю, – перебивает меня, – не волнуйся. Я дам тебе самые лучшие рекомендации.

Затем вздыхает, подписывает бумагу и протягивает мне.

– Он уехал. Я сам завизирую у него твоё заявление.

– Можно мне не отрабатывать? Не уверена, что выдержу…

– Конечно. Ты бы к врачу сходила. Выглядишь плохо.

– Всё хорошо, Игорь Олегович. Уже хорошо, – нагло вру.