Двадцать (СИ)

- Мам…ты ведь полиции правду сказала?

- Конечно правду. Все правда. Я бы не стала в таком обманывать.

- Хорошо…прости меня, я сама не своя. Прям как будто в голове все мутное. И я болею. Словно температура.

- Ты…ты не беремена?

- Нет. Я тест делала и даже анализ сдала. Нет, слава Богу.

Да уж, точно, что слава Богу. Только этого не хватало.

Глава 17

Снова звонят в дверь, кутаясь в шаль, чувствую, как все же отвратительно мне сейчас и как кружится голова. Сил нет. Я выжата как лимон, я просто опустошена всем что сейчас происходит.

Лера, если узнает, она никогда меня не простит и не поймет. Она мне поверила…моя дочь за много лет наконец-то прижималась ко мне и была со мной откровенна. Это дорогого стоило. Артем раньше всегда говорил, чтоб не сюсюкала с ней. Да и не были мы с Лерой никогда близки как дочь и мать. В детстве помню Артем настоял, чтоб няня у нее была, а я чтоб домом занималась, готовкой, чтоб на приемы с ним ездила и по командировкам. Когда подростком была так вообще отдалилась от нас, в комнате закрывалась, потом универ, потом вот съехала на квартиру моей мамы. Я пыталась сблизиться, говорить по душам, приходила в комнату, садилась на стул напротив, читала всяких психологов, вебинары слушала. Хотела наладить контакт, но все было зря. Наверное, я все же плохая мать, у меня не получалось. Мы даже вроде, как и разговаривали, но Лера всегда говорила, что мне не понять, что сейчас другие интересы, по-другому живут. Помню о замужестве говорили. О том, что жить с мужчиной вне брака это плохо. Я всегда так считала, а она мне перечила. Так теперь все живут, никто не торопится жениться. Никто рано не рожает.

«Мама, все изменилось. Не навязывай мне свое мнение! Не дави! Ты и папа у вас другие интересы, ценности, вы жили по-другому. Вы вообще родом из «совка», а теперь иначе все, жизнь другая, люди другие! Мне не интересно то, что интересно тебе и папе. Я певицей может стать хочу или на гитаре играть!»

Я для себя решила, что не буду в душу ей лезть, что, если захочет сама все расскажет.

И она захотела. Только вчера. Наверное, для этого должно было многое произойти. Мы ведь с ней теперь можно сказать одни. Родственники со стороны мужа остались, но они в другом городе и приезжают редко. Вот сейчас только на похороны приедут… с племянниками. Родителей нет уже.

Снаружи нетерпеливо позвонили еще раз, я распахнула дверь, прошла по саду по тропинке к забору. Мне не хотелось никого видеть, не хотелось, чтоб кто-то приходил, лез в душу, соболезновал.