Двадцать (СИ)

Ровенская улыбнулась. А мне было не до улыбок, меня шатало и опять дико тошнило.

- А к врачу ходили?

- Нет. У меня часто проблемы с давлением, пониженное. Я гипотоник. Страдаю еще с юности.

- Рвотой тоже с юности страдаете? Мы когда сюда ехали вы на заправке рвали в туалете, а потом и здесь…Уверены, что это давление?

Я не понимала к чему она клонит. До меня сейчас вообще ничего не доходило. Я думала о том, что сказал следователь, думала о Жене. О похоронах, О Лере и о том, что я теперь не имею права даже подойти к ней.

Я теперь прокаженная.

- А что еще это может быть?

Я умылась холодной водой и ощутила, как становится немного легче и перестают неметь кончики пальцев.

- Вы молодая женщина. Например, это может быть токсикоз.

- Что?

Я очень плохо ее понимала. Как будто она говорила, а у меня занимало время перевести ее слова. Словно с другого языка.

- Токсикоз. Я когда была беременна Глебом, моим младшим, меня просто выворачивало и, казалось, я в обморок упаду каждую секунду. Я его поздно родила.

Ему сейчас три года.

- Нет…нет. Это не токсикоз. Я…мне. Я домой поеду.

- Вас подвезти?

- Нет, я на такси, спасибо.

- Вы тест все же купите. Проверьте. Мало ли. Для меня это тоже было сюрпризом.

Глава 19

Спустя месяц…

Заглянула в кошелек. Деньги неумолимо заканчиваются. На сколько хватит неизвестно. И целый день мысли, мысли. Сама себя не понимаю. Как будто внутри меня два разных человека. Один с ума сходит и страдает по нему, а второй постоянно подкалывает, насмехается, ненавидит саму себя, грызет.

За что мне это все? Ведь жила нормально…Черта с два жила нормально. Я нормально жить начала, когда взглядом с ЕГО глазами встретилась, когда запах его почувствовала, когда все тело мурашками покрывалось от прикосновений. В первый же день как увидела тогда и зажила по-настоящему. Женщиной себя почувствовала.

Я просто адски, невыносимо влюбилась в Женю. Так, наверное, любят в последний раз. Исступленно, бешено, словно глоток воздуха перед смертью. Как будто воды живительной захотелось в иссушающей пустыне и только от мысли о нем в животе все скручивается, дышать больно.

Грешно, наверное, любить так, Бог за такое наказывает, отнимает. Вот и я ни с чем осталась. Битая, изгнанная, презираемая. Как будто стою на коленях голая посередине площади, а в меня каждый плюет, кто мимо проходит. А я не вижу никого и не слышу кроме НЕГО. На него только и смотрю. Насмотреться не могу. И больше нет сил в руках себя держать. Надломилось что-то.