Проданная ему

Хорошие парни у Эмина, где-то глубоко в душе завидую ему, что у него такие замечательные дети. И дочка-лапочка, очаровательная Лина, которая бесстрашно атакует братьев, в попытке отобрать водный пистолет.

— Твоё задумчивое выражение лица, глядя на детей, пугает, — Натан ставит на середину стола глиняную тарелку шашлыка, завернутого в лаваш. Следом на террасе появляется Эмин, неся тарелки с овощной нарезкой, за его спиной идёт Стелла с подносом стаканов и графина с соком. Она быстро сервирует стол, не смотрит на нас из-под густых тёмных ресниц, голова опущена.

Стелла, окинув придирчивым взглядом стол, поднимает глаза на Эмина, тот ей мельком дарит улыбку, думая, что никто не видит. На людях они держатся без сентиментальностей, я ни разу не видел, чтобы на официальных мероприятиях Стелла висела на Эмине, со стороны никто бы и не подумал, что они муж и жена. Она внимательно слушает все, что он говорит, кивает головой, редко вставляет свое слово, и это при условии, что они вместе работают в собственном бизнесе, который достался Стелле после смерти родителей.

Она всегда соблюдала некоторые правила, важные для мусульманина, с уважением относилась к религии Эмина и не протестовала, что дети принадлежали вере отца. Может быть, наедине между ними и возникали споры на данную тему, но посторонние никогда об этом не узнают.

Каждый раз, когда мы собираемся, она никогда не садится за стол без разрешения Эмина. Он её зовёт к нам, когда мы обсудим все мужские вопросы, бизнес, и разговор начинает крутиться вокруг обычной жизни, быта, общих знакомых.

— Ты, случаем, не заболел? — насмешливо подаёт голос Натан, Эмин хмурится, видимо, заметил мое пристальное внимание к Стелле. Отворачиваюсь от девушки, беру тарелку. Эмин хоть и сдержан в своих эмоциях, но чеченский нрав никто не отменял."

"— Ты в курсе о проблемах на границе? — он заметно расслабляется, когда Стелла уходит к детям. Ревнивец хренов. Не нужна мне его «звезда», хоть и блондинка, хоть и глаза по цвету напоминают мне совершенно другие.