Проданная ему

Когда Градовский ушёл, не обратила внимания. Лиза, схватив две ложки, увлечённо ими стучала по столу, поднимая на меня свои глаза, что-то лепетала.

С ней на руках я приготовила обед, потом мы вышли на прогулку, где на два часа я забыла, что это мой крайний день рядом с дочерью. Мы увлечённо бегали по лужам, догоняли друг друга, смотрели на птиц.

Вернувшись домой, раздела дочь, её костюм повесила на батарею, чтобы до вечера просушился, к нему ещё присоединились ботинки. Накормив Лизу супчиком, заметила, что малышка начала тереть глазки.

Вновь она у меня руках, головка на моем плече, рука на груди, а я хожу с ней по всей комнате, не смея положить её на диван. Мне ничтожно мало этих наших минут, я ложусь вместе с ней, все так же прижимая к себе. Накрываю нас тонким пледом, словно пряча от жестокости внешнего мира. Мой мир, моя Вселенная лишь теснее прижимается ко мне и, судорожно вздохнув пару раз, безмятежно засыпает.

Даже если мы будем не вместе, между нами будут километры, разные города, незнакомые люди, я всегда буду любить ее.

Я всегда буду ее ждать. Я всегда буду для нее держать открытую дверь и никогда не буду гасить свет. Я всегда ее приму, какой бы ни была, какие бы взгляды на этот мир у нее бы не были… Я всегда буду рядом. В мыслях, в сердце.



22

*** Руслан

Резко торможу перед клубом, бросаю машину на парковке, заняв наглым образом два места и перекрыв выезд одной машине. Плевать. Все равно в течение трех часов никто из хозяев этих иномарок не вылезет из клуба, точнее из постели со шлюхой.

— Где? — спрашиваю у Славы, начальника охраны клуба, переступив порог. Того самого клуба, где Женя меня впервые увидела. Первую секунду не слышу ответа, так как меня оглушает клубный трек. Трясу головой.

— 170. Ток, Рус, давай без разборок, — я бросаю на Славу тяжёлый взгляд, он тушуется, поджимает губы. Правильно, нечего лезть не в свое дело, особенно когда разбираться будут серьёзные дяди.

Иду в сторону бара, прохожу мимо, распугивая персонал своим угрюмым выражением лица.

На самом деле, еле себя сдерживаю, привычка контролировать свое поведение сейчас играет всем на руку. Иначе… Отцовская кровь взяла бы верх над рассудком, и уже на пороге были бы покалечены люди. Сейчас доберусь до одного мудака, который, оказывается, не понимает нормального языка, выпущу на волю своих демонов. Лишь бы не забить насмерть.

Дёргаю за ручку дверь с номером 170, конечно, она закрыта, но тонкая фанера меня не остановит. Отхожу назад и бью ногой в замок.