Проданная ему

Пока Руслан принимает душ, я быстро накрываю стол, открываю бутылку вина, мне срочно нужно выпить после все пережитого. День какой-то получился долгим, нервным, надрывным, но по итогу в душе, наконец-то, какое-то облегчение, словно во мне вскрыли рану, пропитанную гноем, и теперь ее потихоньку вычищают, чтобы она зарубцевалась.

— Бля, я думал этот день ни хрена не закончится, — мокрый, одетый, родной, уставший он садится на стул и берет суши сразу руками.

— Вино будешь? — знаю, что не пьет, но вдруг, мотает головой. Мне есть не хочется, но вот наблюдать, как Руслан в одиночку уничтожает приличную порцию еды, мне нравится.

— Руслан, можно спросить? — кивает головой, не поднимает на меня глаза. — Это точно случайность? Не может быть такого, что это рук Артема?

— Бывшего твоего? — смеется, — Жень, ты думаешь, что он такой крутой и может на меня кого-то натравить? — я краснею, но мне действительно кажется, что все неприятности со стороны могут произойти только с подачи Градовского. Удивительно, что до сих пор меня не трогает, на глаза не попадается, на встречи с Лизой не приходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У него много денег.

— Я могу нанять человека, не заплатив и копейки. В том, что я влетел в столб, ничьей вины нет. Это чистая случайность, которая происходит в жизни. Сказалась усталость, рассеянно внимание.

— Правда?

— Правда. По поводу мужа можешь перестать волноваться, не думаю, что ему сейчас до тебя.

— А где он?

— А хрен его знает. Спасибо, наелся. Теперь бы выспаться, — убирает со стола, а я задумчиво болтаю вино в бокале.

— Руслан!

— А?

— Может сегодня будем вместе спать? — если бы он только знал, каких мне трудов стоит произнести этот вопрос ровным тоном. Мне хочется уже обратно взять свои слова, пошутить.

— Ты уверена?

— Не совсем, но кровать большая, можно возвести баррикады.

— Подушек хватит? — усмехается, идет в сторону своей комнаты. — Я возьму свою, а ты иди и возводи баррикады.