Проданная ему

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Жень?

— Ты как-то связан с криминалом? — выпрямляется, в глаза арктический холод, складывает руки в замок. И сразу мне становится как-то неуютно рядом с ним, потому что этот человек напротив не мой Руслан, стремящийся меня понять и помочь.

— Если ты думаешь, что я, будучи наполовину чеченцем, как-то причастен к террористам, то ошибаешься.

— Я спросила про криминал. Это немного разные вещи. Ты говоришь, что хочешь семью, детей, но где гарантия, что у тебя не найдутся доброжелатели, которые воспользуются твоим слабым местом.

— Я немного тебя не понимаю, Жень. Спроси прямо, — хмурится, у рта появляется складка, взгляд тяжелый, как кувалда. Я столько раз мысленно спрашивала его, правда ли он способен убить, как однажды говорил.

Молчание становится слишком долгим и неприличным, Руслан молчит, и я словно в рот воды набрала. Если вдруг скажет да, связан с криминалом, что мне делать? Бежать от него? Остаться и дрожать от страха, бояться его гнева, хотя ни разу не попадала под раздачу.

— Знаешь, Жень, если нет доверия, значит ничего другого тоже нет. Я не перепишу свою жизнь.

— Ты куда? — что-то во мне обрывается, когда вижу, как Руслан направляется в комнату, где обитает. Оборачивается, долго на меня смотрит без каких-либо эмоций.

— Сейчас во двор, воздухом подышу, приведу свои мысли в порядок.

— А потом?

— А потом, Женя, я уйду.

42

* * *Когда у меня забрали Лизу, мой мир рухнул в одночасье. Когда я поняла, что мне её так просто не отдадут, у меня было одно желание: бороться. Сейчас я чувствовала себя опустошенной, оставленной, никому не нужной, понимала, что в данной ситуации есть и моя вина.

Стою в спальне возле окна, украдкой наблюдаю за Русланом. Он бездумно бродит по территории, засунув руки в спортивные штаны, накинув на голову капюшон от толстовки. С неба падает снег, тает, а под ногами, наверное, хрустит лед замерзшей за ночь росы.