Проданная ему

— Руслан…

— Мне ничего не стоит, Дим. Ты же сам прекрасно знаешь, что это, — обвожу выразительным взглядом кабинет, — всего лишь прикрытие. Что я, — показываю пальцами кавычки, — не «зайчик». Был бы «зайчиком» не было бы у тебя работы, как и у других, кто со мной сталкивается.

— Сколько она тебе заплатила, что ты теперь за нее горой? Или просто продала себя на какой-то период?

— А это, друг мой, не твое собачье дело.

— Натрахаешься и вышвырнешь ее на обочину жизни, как обычно делал с остальными?

— Дима, мне кажется, ты хочешь сменить сферу деятельности, где тебе не потребуется твоя говорливость, — ледяным взглядом смотрю на Драгунова, он поспешно опускает глаза.

— Я тебя предупредил. Градовский повернут на своей бывшей, у него идея вернуть ее.

— Пусть и не надеется. Ты мне лучше скажи, как ребенка вернуть?

— Самый быстрый способ — прикончить Артема, наследство деда отойдет малышке, и, так как она несовершеннолетняя, автоматически ее опекуншей становится мать.

— Я все понимаю. Мне нравится быстрый способ. Меньше нервотрепки.

— Руслан!

— Я пошутил, Дим, не нервничай так сильно.

— Оставь ее в покое, по-хорошему прошу тебя, жалко ее уже. С одной стороны, муж, с другой — ты, совсем вам плевать на девушку, на ее душевное состояние.

— Господи, ты диплом психолога на досуге получил что ли? Откуда такие душещипательные реплики?

— Да пошел ты! Я серьезно, а ты не понимаешь, — Дима встает, застегивает пальто. Окидывает меня недовольным взглядом и уходит.

Как только за ним закрывается дверь, беру сигареты и прикуриваю, смотрю в окно. Хренов мудак, одни проблемы от него, и урежет же свидания Жени с дочкой, к гадалке не ходи. Она опять будет плакать тихо в подушку, отворачиваться от меня, скрывать свои заплаканные глаза, улыбаться и говорить, что все хорошо, не желая грузить меня своими проблемами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И понимаю, что мне жизненно необходимо сейчас ее обнять, увидеть улыбку. Всего лишь на пять минут. Беру телефон. Поднимает трубку на пятом гудке.