Проданная ему

Торопливо разрывает фольгу, раскатывает латекс, вопросительно смотрит на меня.

— Садись, — хочу видеть ее, трогать ее. Перекидывает ногу, опирается ладонями об грудь, медленно опускается. На секунду зажмуриваю глаза в блаженстве. Это крышесносно, это неповторимо, никогда и ни с кем у меня такого не было.

— Двигайся, — шепчу, наблюдая, как Женя прикусывает губу, осторожно поднимается и опускается, пытается понять, что ей нужно. Обхватываю ладонями ее груди, сжимаю соски, слышу стон. Накрывает мои руки своими ладонями, откидывает голову, убыстряется.

— Давай, детка, кончай, — всматриваюсь в Женю, глаза закрыты, рот приоткрыт, волна удовольствия судорогой проходится по лицу, кончает с громким стоном, прикусывает губу, но я освобождаю ее из плена зубов. Пусть кричит.

Обмякает, подхватываю ее за бедра, едва успевает выставить руки вперед, испуганно распахивает глаза. Я смотрю на подпрыгивающие груди, вгоняя в нее член так глубокого, что она стонет с каждым моим толчком.

Укладываю Женю набок, на мгновение вытаскиваю член, чтобы закинуть ее ногу к себе на бедро, открыть доступ к клитору, прижимаюсь грудью к ее спине. Она поворачивает голову, сразу же накидываюсь на ее рот, синхронно трахая ее и языком, и членом.

— Руслан… Боже… О, боже… — шепчет Женька, царапая мое запястье той руки, которая ласкает клитор. Целую куда-то в область виска, пару резких движений и замираю.

Не знаю, что прошептать, прокричать, промолчать, то ли Бога поблагодарить, то ли Аллаху вознести молитву, сильнее сжимаю Женину талию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты как? — слышу шепот, словно боится нарушить глупым вопросом момент нашего с ней единства.

— Меня нет. Я в нирване.

— Руслан…

— Ммм…

— Это было чудесно. Я никогда не испытывала такого оргазма.

— А испытывала ли ты этот оргазм? — открываю глаза, встречаюсь с голубыми глазами, их синева просто нереальна.

— Наверное, нет. Я кажусь тебе дурочкой?

— Нет, — глажу костяшками ее по лицу. — Просто у тебя неудачный первый опыт.

— Но я не могу сказать, что все так плохо было, — опускает глаза, я пренебрежительно фыркаю.

— Он мудак, Жень. Вот и все, не надо его оправдывать в моих глазах.

— Он все же отец Лизы, это факт.

— Скорей недоразумение, — разговор меня начинает раздражать, потому что я не вижу смысла обсуждать личность ее бывшего мужа. — Я в душ.