Душа Огня

Что дальше было? — продолжил выпытывать он.

— Да ничего особенного, — отозвался Дорс. — Пролетели по шахте, упали в подземное озеро. Выбрались, не без моей помощи, на один из образованных породой островов. Насладились видом скелетов своих менее удачливых предшественников, настроили цепь для подкачки магией этого, — водник кивнул на брюзгливо скривившегося Каста, — и вернулись в академию.

— Цепь? — переспросил Фиртон.

— Да, — водник кивнул. — Просто там порода с вкраплениями ромариса оказалась, плюс глубина приличная, так что в одиночку портал никак не построить было.

Пижон фыркнул, но реагировать на оскорбление не стал. Декана и Глуна подобный отзыв о лучшем студенте их факультета тоже не задел.

— Что, и Дарья в цепи участвовала? — спросил куратор с задержкой. Голос его прозвучал настороженно.

А едва получив подтверждающий кивок, зло прорычал:

— Какого гхарна? О чем вы думали оба?! Дарья первокурсница и ничего не умеет! Включение в цепь для нее смертельно опасно!

— Сидеть под землей среди трупов тоже здоровью пользы не приносит, — огрызнулся Каст.

В гостиной стало тихо, но длилось это молчание недолго.

— Вы не пострадали? — спросил Фиртон.

— Физически нет, — отозвался по-прежнему серьезный Дорс. Этакий пай-мальчик на поларский лад.

— А почему не воспользовались заклинанием вызыва? — вновь вступил в разговор Эмиль фон Глун.

Реакция Дорса и Каста была очень красноречивой и очень слаженной: оба закатили глаза, а потом вообще сделали вид, будто не слышали и их тут вообще нет.

— Понятно, — пронаблюдав этот цирк, процедил куратор. — Чувство собственной важности в одном месте взыграло.

Водник и огневик столь же дружно фыркнули и вскинулись, явно готовясь поспорить, но Глун оборвал этот порыв жестом.

— Идиоты, — отчеканил он. — Вы хоть соображали, что не только собой рискуете?

И вот в этот момент я поняла, что на соседнем диване сидят два лауреата премий «Оскар», «Золотой глобус» и «Пальмовой ветви» Каннского фестиваля в придачу!

Сперва на лицах парней отразилось искреннее недоумение. Потом оба очень натурально нахмурились. Мыслительный процесс был быстрым, но не менее эффектным. Мгновение изумления сменило смущение и… стыд.