Душа по обмену

Нам нужно успеть в общежитие, пока его не закрыли.

— Леста, что происходит? — из-за соседнего дерева внезапно появился Мартион. Он больше не улыбался, и, внимательно осмотревшись по сторонам, огорошил вопросом: — С кем ты разговариваешь?

Его навязчивое внимание всё больше напоминало слежку.

— Ты меня преследуешь? Я не одна, как видишь. У нас тут женский разговор, а подслушивать — нехорошо.

— В том-то и дело, что я никого не вижу, — ещё раз оглядевшись, сказал парень и тоном, которым говорят с тяжело больными людьми, спросил: — Леста, ты себя хорошо чувствуешь?

В смысле не видит? Да она же всего в паре метров от нас!

— То есть, по-твоему, здесь сейчас нет темноволосой девушки в школьной форме? — уточнила осторожно и, обернувшись, вздрогнула — незнакомка исчезла.

— Нет, и не было, — взгляд голубых глаз собеседника наполнился тревогой: — Ты странно себя вела — как будто сама с собой разговаривала, поэтому я и пошёл следом. С тобой точно всё нормально?

— Да, переутомилась, наверное, или зелий в лазарете надышалась, — пробормотала, борясь желанием, побиться лбом о ствол ближайшего дерева.

Сначала лунатизм, теперь, похоже, ещё и галлюцинации! Да что, чёрт возьми, со мной происходит?!

***Побоявшись прогулок во сне, я выпила на ночь зелье и до утра проспала, не видя снов. Странно, вроде бы должна была выспаться, а чувствовала себя уставшей. Даже обязательная утренняя зарядка и душ взбодриться особо не помогли. Из головы не шло вчерашнее происшествие.

Сидя в столовой, я лениво ковырялась в неком подобии салата, и пыталась поминутно восстановить в памяти случившееся, гадая, могла ли та девушка мне померещиться? Ведь Мартион её не видел. А ещё вспомнилось то, на что вчера внимания не обратила — в сторону незнакомки меня влекло не только любопытство. Присутствовала ещё какая-то необъяснимая тяга, как тогда в саду или на крыше, только значительно слабее.

Надо бы попросить Зиэлду снова проверить меня на чужое воздействие, а то что-то очень странное происходит.

— Леста, что с тобой? Ты почему ничего не ешь? — вырвал из раздумий жизнерадостный голос Талмы. Она снова сидела в столовой рядом со мной и с аппетитом поглощала пышные булочки, щедро политые чем-то белым, густым и, наверное, очень сладким.

Мой желудок, с большим неудовольствием принявший порцию пресного салата, возмущённо заурчал, а я тяжело вздохнула, начиная понимать Лесту.