Душа по обмену

Он всё же развёлся с Кайей, назначив ей и Санре хорошее содержание, и когда не бывал в плавании, подолгу гостил у нас, проводя всё время с внуками — восьмилетними близнецами Деместой и Эрнисом, в которых души не чаял.

— А ещё я получил кучу сообщений — от мамы, дэйры Найрис, Рэнды, Талмы, Виташа, Гледы Лирен и Мартиона, — перечислял Никей. — Все интересуются, как у нас дела.

Нет, никто кроме папы и мужа не знал о пребывании моей души в другом теле, просто в Рансааре была такая традиция — после ночи Ёхвы, по преданию приносящей беды, близкие люди навещали друг друга или просто обменивались весточками о том, что всё хорошо.

На душе стало тепло от мысли, как много замечательных друзей я нашла в этом, поначалу показавшимся таким чужим и несправедливым мире. Даже с Мартионом мы поддерживаем практически семейные отношения при том, что именно он теперь возглавляет род Дорган. Оказалось, что слабый дар у парня был только по документам и по прихоти моего деда, а на самом деле в плане магии он значительно превосходил того же Эртана, да и остальных мужчин своей семьи.

— Ещё эйра Майгорс написала. Приглашает на день рождения сына, — продолжал сыпать новостями муж, вызвав очередную улыбку.

Я помогла портальщице, как и обещала. Правда, потребовались усилия ещё одного проводника из королевского госпиталя, и теперь она тоже была частым гостем в нашем доме. Собственном. В замке мы давно не живём. Когда дела в бизнесе у Никея пошли на лад, предпочли построить свой дом — не такой огромный, но гораздо более уютный.

— Это весь список? — поинтересовалась, пытаясь выскользнуть из крепких объятий мужа. Там ведь папа ждёт — нужно одеться. Никей не отпустил и со вздохом сказал:

— Не весь. От короля тоже весточка пришла.

"Я тоже вздохнула, официоз мне по-прежнему не нравился, а во дворце, как всегда, будет масса народа, но от этого приглашения не откажешься. С молодым королём мы тоже поддерживали отношения. Услышав, о нашей роли в его судьбе, он сам инициировал встречу, чтобы всё узнать из первых рук. На тот момент это был растерянный, но не по годам мудрый подросток, чувствующий себя не в своей тарелке.