Душа по обмену

Значит, для меня сын предателя теперь невыгодная партия, а для неё — в самый раз? Дорган так хочет получить проводника, что готов, не задумываясь, обменять одну внучку на другую? Неужели жажда власти сильнее родственных чувств? Или он в принципе на них не способен?

Но предложение, действительно, более чем щедрое, учитывая, что от Блордрака требуется лишь согласие отпустить меня в другой род, не чинить препятствий и не раздувать скандал.

— Вы с ней друг другу подходите, — резюмировала, мысленно приготовившись к худшему.

 — Почему же ты до сих пор не убеждаешь меня сделать так, как хочет Дорган?

— А почему ты этого не делаешь, если больше не хочешь за меня замуж, как уверяла? — ответил он вопросом на вопрос.

Несколько секунд мы молча мерились взглядами. Напряжение нарастало, я ощущала его физически. Это изматывало посильнее любых упражнений."

"— Потому что он все эти годы знать меня не хотел. Презирал, не заговаривал, не вспоминал, а теперь вдруг решил оказать великую честь. Ненавижу лицемеров! — объяснила, устало присаживаясь на угол кровати.

Не знаю, как, по мнению заведующей, я должна достучаться до жениха, но притворяться и льстить ему не было ни сил, ни желания. — Ты мне тоже не нравишься, но до свадьбы целый год, и это меня устраивает. Или… ты ведь не собираешься ускорить процесс?

Эта мысль, пришедшая внезапно, испугала. Я только сейчас сообразила, что у Блордрака в отношении моих способностей могут быть точно такие же намерения, и он захочет оставить меня в роду, побыстрее превратив помолвку в законный брак.

Никей, совсем неаристократично оседлав стул, уселся напротив и терпеливо объяснил:

— Свадьба невозможна, пока ты не научишься контролировать свои перемещения в междумирье, а на это могут уйти месяцы.

Отличная новость! Я ведь могу и за год не управиться.

— Так ты согласился или отказался? — спросила напрямую, не выдержав этих витиеватых недомолвок.

Собеседник усмехнулся, словно специально испытывая моё терпение, и спросил:

— Какая разница, если решающее слово за тобой?

Нет, он точно издевается!

— Большая.

Против вас двоих мне не выстоять, — до чего же неприятно признавать свою слабость, но ведь он и сам это прекрасно понимает.

Никей устало помассировал виски и начал издалека:

— Ты в курсе, что твоего деда называют чёрным тайгаром — самой ядовитой змеёй Алнодора? Иметь такого человека врагом — плохо, но быть его близким родственником намного хуже. Он не щадит никого и уже сейчас пытается на меня давить.