Душа по обмену

Это далось не просто. Я держала раненого подростка за ноги, навалившись на них всем весом, тошнота подступала всё ближе, металлические браслеты больно жгли запястья, в висках стучало, но хуже всего был тяжёлый запах свежей крови.

Когда всё закончилось, и моя помощь больше не требовалась, я на ватных ногах вышла из лазарета. Обессилевшая, прислонилась к стене и глубоко вдыхала свежий воздух, стараясь подавить подступающую панику и поскорее избавиться от тошнотворного запаха крови, в котором я, наконец, узнала недостающую составляющую отвратительного амбре, преследовавшего меня в детских кошмарах, помимо приторного насыщенного аромата иргаля.

Кровь и иргаль — вот что это было такое. Совершено нереальное, невозможное для Земли сочетание.

Глава 19

Несмотря на оказанную помощь, парнишка умирал. Это я, вернувшись в лазарет, поняла из обрывков тревожного диалога целителей. Потом Блордрак помчался в приёмную вызывать помощь посредством специального переговорного устройства, связанного напрямую с королевским госпиталем и ближайшими крупными лечебницами, а я, повинуясь порыву, вошла в приоткрытую дверь палаты, где находился раненый адепт.

Склонившаяся над ним дэйра Найрис подняла голову, слабо мне улыбнулась и сказала:

— Спасибо за помощь, Леста. Ты молодец, не растерялась. Как себя чувствуешь?

Не скажешь ведь, что отвратно. Мне было страшно, продолжало мутить, а браслеты снова начали ощутимо жечь кожу.

— Всё хорошо, а этот мальчик… кто его так?

— Шэрзорнг поранил, — сокрушёно покачала она головой. — Глупый ребёнок. Это ж надо было додуматься на спор в зверинец пробраться!

Услышав незнакомое слово, я машинально посмотрела на своё помолвочное кольцо с изображение крылатого льва. Судя по скудным крохам информации, доставшимся мне от предшественницы, это и есть Шэрзорнг. Явно весьма опасная зверюга, зачем их здесь вообще держат?

Из приёмной послышались голоса.

Наверное, помощь подоспела. Заведующая порывисто поднялась и быстро вышла из палаты, а я подошла ближе к лежащему на высокой белой кушетке подростку. Он был прикрыт до плеч тонкой белой простынёй и почти сливался с ней из-за нереальной бледности. Черты его лица заострились, кожа покрылась испариной, дыхание было редким и хриплым.

Браслеты вдруг раскалились и полыхнули обжигающей болью. Сознание затуманилось.