Дурная слава

Какое имеет значение, что о тебе думают или говорят другие? Затаенные глубоко в сердце убеждения – вот что поистине важно.

– Значит, несмотря на мою черную репутацию, ты по-прежнему меня не боишься, правда, Джори де Варенн?

Ее взгляд пробежал по его гордому лицу, мускулистым плечам и остановился на мощных руках, в которых было достаточно грубой силы, чтобы расправиться с ней в мгновение ока. Но эти же самые руки с любовью касались самых интимных и чувствительных частей ее тела.

– Нет, Гай, я тебя не боюсь и спокойно доверила бы тебе жизнь.

 – Она посмотрела прямо ему в глаза и улыбнулась. «Вопрос в другом: захочешь ли ты доверить мне свое будущее?»

Сам того не желая, Гай улыбнулся в ответ – ее улыбка была так заразительна, она как-то странно действовала на его сердце. Ему уже за тридцать, он циничен и пресыщен не по годам, но это воздушное, эфемерное существо заставило его вновь ощутить себя двадцатилетним.

– Давай заключим соглашение, что с этого момента и впредь мы станем говорить друг другу одну только правду.

Ложь – очень ходовая разменная монета между женщинами и мужчинами. Думаю, найти женщину, которая способна честно рассказать, что у нее на уме, будет не только ново, но и весьма соблазнительно. Искренность – редкое и драгоценное качество. До сего дня я полагал, что без лжи и хитрости никакие отношения невозможны. Обычно мужчина говорит женщине лишь то, что она хочет услышать. Знаешь, Джори; я испытываю облегчение, поделившись с тобой своими тайнами.

– Милорд граф, в этом мире власть принадлежит мужчинам.

Чтобы получить возможность хотя бы отчасти распоряжаться собственной жизнью и судьбой, женщина вынуждена изворачиваться, прибегать к различным уловкам и ухищрениям. Если возникнет нужда, я обведу вокруг пальца весь мир, но, клянусь, я никогда не стану лгать тебе, Гай де Бошан. – Джори откинула волосы на спину. – Я твердо решила.

– Я польщен твоей клятвой. Давай-ка оба оденемся, и я отведу тебя обратно. – Гай распахнул шкаф и надел чистую одежду, а Джори тем временем неохотно поднялась с кровати, натянула на себя простую серую тунику и вернула ему черный халат, который Гай тут же приложил к щеке: – Бархат впитал твой аромат.

– Я всегда душусь фрезией.

– Такие дорогие духи должны были сразу открыть мне, что ты не служанка.

– Ты разочарован, что я из благородной семьи?

– В тебе, Джори, ничто не способно меня разочаровать.

«И это была моя первая ложь тебе, моя сладкая. Не будь ты благородной леди, не было бы никаких трудностей.