Дурная слава

– Количество твоих побед кажется бесконечным, cheri.

Линкс искоса посмотрел на зятя.

– Боюсь, так и есть.

– Да, леди Марджори, Джоанна в Хартфорде, и ее отец – тоже, – подтвердил Ральф Монтермер.

– Чудесно! Гай, ты не повезешь меня туда повидаться с Джоанной? Хартфорд же рядом! – воскликнула Джори.

Ральф переводил задумчивый взгляд с Гая на Джори.

– Я – графиня Уорик. Я писала Джоанне, но направила письмо в Глостерский замок. Вот смешно! Я сама смогу ей все рассказать. А как малышка Маргарет?"

"– Она уже не малышка, миледи.

Джори одарила гостя сияющей улыбкой.

– Когда мы сможем отправиться?

– Нас требует король Эдуард, а потому надо ехать сегодня. – Гай бросил вопросительный взгляд на Линкса: – Ты согласен? Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.

Джори переводила взгляд с Гая на Линкса. «Не буду паниковать. На призыв короля к оружию они оба ответят отказом, они не станут воевать в Шотландии!»

– Пойду наверх складывать вещи, мы можем выехать сразу после обеда.

– Я спрошу у нее, но сомневаюсь, чтобы ей доставил удовольствие визит в семейство Плантагенетов.

Через несколько часов все собрались в зале на ранний обед. Джейн принесла сына, чтобы показать его гостям.

– У него такие же длинные ножки, как у его отца. Он уже начал ходить, – с гордостью сообщила она Гаю.

Мальчик сделал несколько шажков к Уорику, тот наклонился и подхватил малыша на руки.

– Нет, Линкольн Роберт, так нельзя, – с притворной строгостью сказала Джейн. – Простите, лорд Уорик. Отец поощряет его шалости.

– Сильный, здоровый мальчишка! – воскликнул Гай и с внешним безразличием продолжал: – Линкольном его назвали по отцу, а Робертом, наверное, в честь какого-нибудь отважного де Варенна прежних времен?

– Нет, милорд. Имя выбрали в честь его крестного, Роберта Брюса.

Уорик застыл на месте. «О Господи! Возможно ли это? Неужели ее любовником был Роберт Брюс?» Гая словно ударили под дых. Он во все глаза смотрел на жену. В амазонке лазурного цвета, с распущенными по плечам золотистыми локонами, она выглядела античной богиней. Каждый, кто видел ее, наполнялся желанием.