Дурман для зверя

Жаль будет его испортить безвозвратно.

— Ты в себе? Причем здесь шмотки?

— Секунду. — Захар невозмутимо продолжил меня раздевать и опустился на колени, стягивая мои чулки, мимоходом оставив поцелуй-укус под моим пупком. — Ногу подними.

— Аяна Батоева, — произнес он с какой-то до усрачки пугающей торжественностью, поднимаясь и открывая еще одну тяжелую толстую дверь рядом со мной. — Твой биологический отец был оборотнем, ты сама полукровка и обернешься в волчицу буквально вот-вот.

Я бы в голос заржала.

Ну а кто нет? Но вот то, что мы голые стали спускаться по узкой лестнице в какой-то подвал, ни черта не забавляло.

Бетонные стены, ни единого окна, монументального вида медный кран и примитивное лежбище — кроватью не назовешь — с набросанными тюфяками. Чистыми, но, похоже, набитыми соломой. Соломой! Я чуяла ее запах! Помимо многих других, почему-то посылающих на окраину моего сознания некие образы… отнюдь не людей. Как только мы сошли с последней ступеньки, Захар нажал на что-то на брелоке, и загудел какой-то механизм, пугая меня еще больше (хотя куда уж), и лестница стремительно сложилась, втягиваясь куда-то в потолок.

Я оказалась в гребаной каменной яме с чокнутым маньяком, только что объявившим меня…

— Да обалдеть можно! Ты сам веришь в то, что сказал? — начиная натурально паниковать, я осмотрелась в поисках еще одного выхода. Ну или оружия. Чтобы треснуть его по башке, забрать брелок с пультом и свалить отсюда на хрен.

— Я знаю, что говорю, это не вопрос веры, кукляха.

 — Я отошла от него подальше, но куда тут уйдешь-то? Замкнутая каморка — три шага налево, столько же направо. — Кончай бродить. Ложись.

— Зачем? — прищурилась я недружелюбно.

— Затем, что я так понял, обращение подступает к тебе ближе всего во сне. Так что логично будет постараться уснуть, и, кто знает, вдруг ты проскочишь момент перехода почти безболезненно.

Чем дальше, тем чудеснее, как посмотрю.

— Логично обратиться к врачу по мозгам, а не спать, ожидая, когда я стану какой-то зверюгой, чему не бывать, потому как это в принципе невозможно! — вспылила я.

 — Оборотни — вымышленные персонажи, чтобы ты был в курсе!

Захар, словно испытывая меня на крепость, медленно подошел, зажав в одном углу. Вдавил почти до полного обездвиживания в прохладную шероховатую стену собой, нахально упершись в живот торчащим членом, и, склонившись, облизнул ушную раковину, вызывая знакомые шум и пустоту в голове.