Дурман для зверя

Меня, считай, насильно поимел абсолютный незнакомец, сделал все, что ему вздумалось, обращался как с неким предметом, что ли, чьи желания и воля не имеют значения, а моему проклятому телу это понравилось.

— Здесь, Шмель. — Мой голос был скрипучим. Еще бы, так орать, как я ночью, охрипнешь тут. — Нормально все.

Рядом насмешливо захмыкали.

— Теперь это называется «нормально», — прокомментировал кто-то незнакомый, скорее всего, один из громил в камуфляже. — А накричала ты на целое «фантастично», как по мне.

Если и так было морально погано от произошедшего, то теперь и вовсе затошнило.

«Да-а-а! Умница! Такая хорошая голосистая девочка!», — как наяву, услышала я в своей голове довольный голос моего мучителя и вспотела и затряслась в ознобе одновременно.

Я не хочу ничего из этого помнить! Это было не со мной. Я выйду из этой сраной тачки и забуду все немедленно и навсегда!

— Что с нами будет? — Мелкий еще гундосил, будто все это время проплакал. — Куда вы нас везете?

— Не кудахтай, сам скоро узнаешь! — огрызнулись на него, и парень опять стал шмыгать носом.

Ну, по крайней мере, нас больше не пинали, требуя заткнуться, и не угрожали. Значит, есть надежда, что желтоглазый зверь слово свое сдержит.

— Успокойся! — повернула я голову на звук всхлипов друга. — С нами все будет хорошо.

— Да, верь девушке! — язвительно поддакнули рядом. — Она честно отработала это ваше «хорошо».

В этот раз наши захватчики дружно загоготали, а я, не выдержав, согнулась, переживая сухие спазмы желудка.

— Что, и кофейку со мной не выпьешь? — насмешливо-заботливо спросил у меня главный похититель, когда я, едва проснувшись или, скорее уж, очнувшись, кинулась натягивать свое белье и джинсы. — И даже водички? А как же благодарный поцелуй на прощание? Или, скажем, «милый, это было великолепно, может, повторим»?

Я застыла, скрестив руки на обнаженной груди, а он, продолжая ухмыляться, протянул мне слегка мятую футболку военного образца, ту самую, что вчера неторопливо снимал передо мной, уже стоящей под струями воды, смывающей его сперму с живота.

— Я за тобой бегать не собираюсь, — смачно зевнув, сказал он и голышом прошелся до своей брошенной на стул куртки, сверкая твердой задницей и явно нисколечки не стесняясь своей наготы, и что-то достал из кармана, пока я трясущимися руками завязывала ботинки.

— Захочешь повторить — позвонишь! — сунул он мне в руку бумажку с номером. — Я — досыпать.