Дурман

— Поверю тебе на слово, — шепнул он, целуя прохладные после купания губы. И серьёзно добавил: — Ты очень красивая девочка. И как я проглядел тебя в Москве?

— Москва большая, — вздохнула Ира. Прижалась к нему, укрытая полотенцем, губы скользнули по его груди. — Стоило приехать сюда, чтобы встретить тебя.

Лёша сунул руку под полотенце и провёл ладонью по её голой спине. Потянул тесёмку на бикини, другой рукой обхватил Ирин затылок, заставляя её повернуть голову, и наклонился к губам. Она, не раздумывая, на поцелуй ответила, подняла руки, чтобы обнять его за шею, и полотенце упало на песок, следом за ним последовал верх купальника, и Ира прижалась грудью к его груди.

— Солёная, — шепнул он, касаясь губами её шеи. На руки её подхватил, и понёс к импровизированной постели. Самому нужно было лишь снять шорты, и Ира рассмеялась, когда уже через секунду он оказался рядом с ней на одеяле и накинулся на неё с завидным нетерпением. В те ночи на диком пляже, казалось, что никого в целом мире, кроме них не осталось.

Ира отзывалась на каждое его движение стоном, а Лёшка, кажется, только этого и ждал, и наслаждался её реакцией и таким явным откликом её тела. Она нежно касалась его тела, гладила, потом начинала кусаться, при этом улыбаясь лукаво и двигаясь над ним, когда он хотел, чтобы она проявила инициативу. Смотрел на неё снизу, глаза мерцали, в них отражался огонь костра, страсть и ожидание ещё большего, что вскоре их настигнет, а ладони скользили по её телу, дразня, поднимались к груди и снова спускались на бёдра. Ира наклонилась, в желании его поцеловать, и длинные волосы упали ему на лицо и на грудь. Его пальцы сжались, собирая её волосы в кулак, всё это уже было ей знакомо — его желание и требовательность, и каждый раз Ира ловила себя на мысли, что в этот момент глаза у Лёшки становятся поистине безумными. Он стонал ей в губы, впиваясь пальцами в её бёдра, наращивая темп, а она зажмуривалась, не в состоянии в этот момент думать или на что-то отвлекаться. Она вся была для него, сосредоточенная на удовольствии, что он ей дарил, и с трудом сдерживаясь, чтобы уже сейчас не повалиться без сил ему на грудь, со сбившимся дыханием и колотящимся сердцем. Но нет, не сейчас, ещё немного, ещё минута, ещё несколько сильных и быстрых толчков, её стон, хриплый и удовлетворённый, дрогнувшие руки, которыми она упиралась в одеяло — и она открыла глаза, как раз в тот момент, когда Лёшка откинул назад голову и с шумом выдохнул.