Дурман

Глупо было стоять у открытой двери и смотреть на жену, которая поймала его на месте преступления, точнее, это выражение для данной ситуации не слишком подходит, Света не просто на измене его поймала, а застала решающий момент, в который он готов был изменить свою жизнь. И это было, как тот самый ядерный взрыв, после которого не остаётся живых, и про счастье совсем не думаешь, словно его и нет, словно и не знаешь, что это такое. Света всё ещё смотрела на лестницу, хотя Ирины шаги уже стихли, а она смотрела, и наверное, просто боялась повернуться к нему, а Алексей лишь дышал, отсчитывая каждый свой вздох, но успокоения никак не находил, мысли путались, и он совершенно не знал, что сказать.

А мысленно следовал за Ирой, представляя, как она выбежала из подъезда, взволнованная, и куда направилась. Наверное, к площади, чтобы взять там такси. И куда поедет? Домой, к мужу?..

— Свет, войди в квартиру.

Он заметил, как жена дёрнулась от звука его голоса, потом всё-таки посмотрела, взгляд был растерянный и расстроенный.

Видимо, она всерьёз не верила в то, что может застать на рабочей квартире мужа. Света всегда старалась думать о хорошем, и даже беспокоясь о нём сегодня ночью, Лёша был уверен, что верила, будто он заработался и уснул. А может, и переживала, не случилось ли чего с ним, но уж никак о том, что он провёл эту ночь с женщиной, а о семье позабыл. Он не забыл, просто сил в себе не нашёл звонить и врать.

Света помедлила, но потом всё же порог переступила и закрыла за собой дверь.

Очень медленно, тихо захлопнула, а смотрела себе под ноги и хмурилась. Потом сказала:

— Я её узнала. Та журналистка… — Усмехнулась. — Не помню, как зовут, но помню, как ты на неё смотрел.

Алексей поморщился от её тона. Будто в том, что он смотрел на женщину, а потом с ней переспал, ничего удивительного для его жены нет. Так мама время от времени с отцом разговаривала, и вот он до этого дожил.

Вздохнул, понял, что стоит перед женой босой и в футболке, которая совсем не подходит к чёрным официальным брюкам, и лишний раз почувствовал себя не в своей тарелке.

— Света… — Неловко замолчал, не представляя, что сказать, а жена, как на грех, уставилась на него, изучающе как-то, и он виновато опустил голову.

— Я думала, что это Карина Катанян.

— Что?

— Я думала, что Карина твоя любовница.

Алексей недовольно сдвинул брови, к жене приглядываясь. А она привалилась спиной к закрытой двери, видимо, не рассчитывая на то, что колени под ней не подогнуться.