Дурман

Что ему необходимо, если не жизненно, то для своего спокойствия, видеть её, слышать её, а желательно владеть душой и телом женщины, которая не является его женой.

Перед сном зашёл в детскую. Андрюшка уже спал, как всегда сбил ногой одеяло, и почему-то во сне выглядел не на шутку сосредоточенным. Алексей улыбнулся, глядя на сына, осторожно одеяло поправил, и задержался ещё на минуту, пристроив руку на спинке детской кроватки, потом лицо ладонью потёр.

— Лёша. — Света подошла к нему неслышно, положила руки на его плечи и наклонилась к нему, проговорила на ухо: — С тобой всё хорошо?

Он выпрямился и тут же кивнул.

— Да.

Света тоже на спящего сына посмотрела, не утерпела, и сама его одеяльцем укрыла. Алексей следил за ней взглядом, очень внимательно. У жены даже выражение лица изменилось, когда она к сыну наклонилась. Кажется, на какую-то секунду забыла обо всём на свете. А когда вновь к нему повернулась, моргнула, и вспомнила, что пару минут назад улыбалась.

— Пойдём спать.

Ладонь Алексея скользнула по тёмной полированной спинке детской кроватки, взгляд задержался на личике сына, после чего поднялся.

— Да, пойдём.

В гостиной отец сидел в кресле с книгой и бокалом виски. Поднял на них глаза, когда они мимо прошли.

— Ты не ложишься? — поинтересовался Алексей.

Андреас лишь головой мотнул и снова приложился к бокалу, а Алексей почувствовал, как Света потянула его за руку в сторону коридора. И обняла тут же, как только за ними закрылась дверь их спальни. Он замер ненадолго, опустив голову и прижавшись носом к макушке Светы, чувствуя, как она прикасается к нему, а потом её пальцы принялись расстёгивать пуговицы на его рубашке.

А у Алексея неожиданно сердце забилось. Не от предвкушения и даже не от нежности, он просто не знал, как поступить и как реагировать. Жена ему улыбалась, тянулась к нему губами, и он уступил. Наклонился к ней и поцеловал. По-настоящему так поцеловал, как, наверное, не целовал давно. Глаза закрыл и разозлился на самого себя. В конце концов, она его жена, а он муж, и он обязан… по факту обязан любить и защищать. Даже от самого себя защищать обязан, от своих увлечений и душевного смятения.

Света улыбалась, когда он её раздевал, и посматривала с особым выражением, с какой-то снисходительностью и теплотой, материнской что ли. И это, если честно, раздражало. Она, видимо, считала, что знает его настолько хорошо, что может только поддерживать и любить, никаких сюрпризов не ожидая.