Дураки и герои

"

"Осторожно, словно от плавности его жеста зависел результат, Сергеев нажал на кнопку пуска и движок, грозно рыкнув, завелся, чихнул, пропустив такт, а потом заработал ровно, как положено.

Зажглись потолочные плафоны, и Вадим с Матвеем принялись наводить порядок в салоне. Наводить порядок означало поправить подиум из канистр и оружейных ящиков, служивший Али-Бабе постелью, и поднять с пола разлетевшиеся вещи и самого араба. Они кряхтели у Сергеева за спиной достаточно долго – попробуйте-ка что-либо делать быстро в такой тесноте, а когда наконец-то справились, стрелки на часах показывали восьмой час.

В дрожащем свете слабеньких фар картина открылась неутешительная.

Дальше по их маршруту русло резко сужалось. Левый обрывистый берег, вдоль которого они двигались с черепашьей скоростью, метнулся к бывшему фарватеру. То тут, то там из-подо льда виднелись гранитные глыбы вперемешку с разрушенными бетонными блоками. Из блоков во все стороны торчала искореженная арматура, делая их похожими на трупы гигантских ежей.

Подольский сверился с картой, потом с GPS и махнул Сергееву тощей рукой:

– Глушись!

Как только моторы замолчали, в кабину катера начал проникать низкий, как бас, гул.

– Это что? Ветер шумит? – спросил Али-Баба.

В голосе его слышалась тревога. Огромный шмель гудел в снежном тумане, и этот звук, отдаваясь в костях черепа, невольно заставлял волноваться всех, кто его слышал.

– Это падающая вода, – пояснил Подольский. – Когда-то здесь была еще одна плотина. Ты на Ниагаре был?

Али-Баба заторможенно кивнул.

– А я не был. Только по «Дискавери» видел. Но похоже.

Он отвернулся от араба и сунул карту Сергееву в руки.

– Смотри, Миша, вот, где мы…

Как и ожидалось, угол они срезали немалый, поэтому и оказались у выхода из водохранилища так быстро.

С одной стороны – это было здорово. Те, кого они преследовали, и мечтать не могли о такой скорости передвижения. Они на своем БМП да по пересеченной местности не сделали и половины того пути, какой экипаж «хувера» сделал за несколько часов погони.

Но теперь похитителям было впору праздновать промежуточную победу. В сотне метров перед замершим «хуверкрафтом», под прочным ледяным панцирем, поток воды нырял вниз, чтобы разбиться о скалы доброй сотней метров ниже. Там он превращался в ледяную пыль, в причудливо вздымающиеся сталагмиты, а часть, не успевшая кристаллизоваться, ныряла под ледяную шкуру и там вновь становилась рекой.

Препятствие было непреодолимым в отсутствии дневного света.