Дураки и герои

Можно, например, испугать…

– Как Базилевича? – спросил Сергеев.

Раш тихонько захихикал, задрожав плечами.

– Неудачный пример! Я уже устал платить за вашего Базилевича. Ну, сколько раз человека можно покупать? Купил один раз, а он приходит и говорит: «Купи меня еще!» Купил снова. А он опять приходит! Раз, второй, третий… Я же его купил, а не взял на жалованье, да?

– Не знаю. Я пока политиков не покупал.

– Еще успеешь. Товар ходовой, – улыбнулся Рахметуллоев.

– А зачем тебе Базилевич?

– Мне? – удивился Рашид.

– И ты его использовал, чтобы свести вместе меня и своего друга Хасана, а после этого отдать нас Кубинцу? Или я чего-нибудь не понимаю…

Рашид не стал подавать Сергееву налитый чай самостоятельно, а передал его через одного из охранников. Кубинец, внимательно слушавший разговор, а в том, что Пабло худо-бедно знает русский, Михаил не сомневался, слегка напрягся – ствол в его руках повернулся, сопровождая громилу с пиалой, а потом вернулся обратно.

– Ты? – переспросил Рахметуллоев. – Действительно, не понимаешь… Начнем с того, что Хасан мне не друг. Союзник. А вернее, – поправился он, – был союзником. Он представляет интересы той части моих единоверцев, которая слишком радикальна, чтобы прийтись по духу светским людям… Теперь он – соперник. Все меняется, Миша!

– Ты – человек светский?

– Ну да… А что – этого не видно?

– Ну, почему? Видно.

"– Э-э-э-э-э… Умка, тут дело тоньше. Та сделка была по-настоящему хороша… Ради нее можно было и хасидом стать! Впрочем, что об этом вспоминать? Все давно сделано, все обязательства исполнены, все стороны довольны…

– Довольны? Ах да… Я помню. Все стороны были настолько довольны, что мы с Блиновым едва не отправились на тот свет! Вы, кстати, выяснили, кто стрелял тогда?

– Конечно, – снова расплылся в улыбке Рашид, напоминая лицом карикатурного китайского божка.

– А мне говорили, что ты продал один товар два раза… Согласись – это вполне достаточный повод для недовольства!

– Клевета… – возмутился Раш искренне, – я всего-навсего продал товар тем, кто дал больше!

Сергеев пожал плечами.

– Я понимаю, – сказал Рахметуллоев веско.