Дураки и герои

Раш ловко ел ее руками: крупные, ловкие пальцы сминали кус-кус в комочки и отточенными движениями направляли их прямо в рот.

Рахметуллоев поднял глаза на вошедшего Михаила и широко улыбнулся, отчего на щеках образовались крупные ямочки.

– Умка! – произнес Рахметуллоев. – Ну, что – рад меня увидеть? Я же говорил – обязательно будем работать вместе!

Сергеев молчал, не сводя глаз с сидящего напротив друга детства.

– Неужели не рад?

Он не переставал улыбаться, несмотря на молчание собеседника.

– Вести остальных? – спросила Сойка у Кубинца.

Тот вопросительно посмотрел на Раша, дождался едва заметного кивка и махнул Вонючке рукой.

– А я все равно рад, – сказал Раш и поставил миску на стол. – Извини, что не обнимаю – руки жирные. Сейчас вытру и поздороваемся.

– Да ничего, – отозвался Сергеев. – Можешь не спешить обниматься. Это в принципе уже лишнее…

Рашид кряхтя поднялся с неудобного стульчика и вытерся бумажным полотенцем.

– Ох, как я не люблю отсутствия комфорта! – он зачмокал губами, облизнулся и снова вытер рот бумагой.

 – Ни помыться нормально, ни в туалет сходить! Дикость какая-то… Я ведь сюда приехал из-за тебя, Умка… Только из-за тебя!

– Моя благодарность не имеет границ, – проговорил Сергеев сквозь зубы. – Рашид Мамедович, ты себе и не представляешь, как я тебе за это благодарен!

– Иронизируешь? Смеешься? А ведь я сразу сказал Блинчику: «Умка – это тот человек, что нам нужен!»

– Странно…

– Что странно?

– Странно, что именно я тот человек, что вам нужен.

– Ты садись, – сказал Рашид. – Что стоять? Как говорят у вас, у русских: «В ногах правды нет!»"

"Михаил прекрасно помнил время, когда Рашид считал себя самым что ни на есть русским. И в речи его не было хитрого восточного акцента. И даже глаза, кажется, не были настолько по-восточному раскосы. Но время изменилось, изменились и они. Раньше, до возникновения национального самосознания, Рахметуллоев бы сказал: «У нас, у русских!» Но это «раньше» отстояло на много лет назад.

И об этом надо было очень хорошо помнить. Не обращать внимания на нежные детские воспоминания. Все товарищи по детским играм давно выросли, превратившись кто в кого – кто в пузатых дядек, ворочающих миллионами, кто в вышедших на покой специалистов по весьма специфическому роду человеческой деятельности. И отстояли они теперь друг от друга на десятки световых лет, а может быть, еще дальше. Не просто разные страны и разные интересы, а разные вселенные.