Думаешь бьётся? (СИ)

Во — вторых, узнаем, что именно за дрянь, может не только наркотики.

— Опять ты в астрал выходила, — подшучивает Олег.

Оглядываюсь по сторонам. Кучу народа согнали. Хорошо, что успела пораньше. Затопчут как кони все вокруг.

Найдут тут, Олег, твои криминалисты что — либо, конечно. Жди.

— Сейчас всё руководство прикатит, — говорит Николя, с каким — то отчаянием.

— Сочувствую, — понимаю его прекрасно. Чем больше дергают, тем меньше времени на фактическое выполнение работы. То одному доложи, то другому. — Я всё. Всем хорошего дня, — произношу, доставая телефон, нужно вызвать такси.

— Смотри, кто приехал, — снова говорит мне на ухо Олег. Зачастил.

Даже не оборачиваясь, я знаю, чей взгляд жжет мой затылок. Артём.

На удивление меня это даже не трогает. За столько лет прошло выгорание.

— Всем доброго утра, — произношу погроме, направляясь к дорожке.

— Дождись меня, — бросает мой бывший прохладно. Тон повелительный.

— Я с Олегом, — поднять голову и посмотреть в глаза не удосуживаюсь.

Направляясь за Олегом, который, даже не сомневаюсь, обществу моему не рад, спасибо хоть не послал.

— Вы поругались? — спрашивает он, спустя несколько минут выезжая на асфальтированный участок.

— Высади меня где — нибудь чуть подальше, здесь хрен дождешься такси.

— Что ты за баба такая, Алён? Довезу я тебя до бюро.

— Спасибо, — разглядываю свои колени.

— Трудно общаться нормально? Как только раньше получалось…, - обрывает себя, резко замолкает.

— Полтора года назад, — смеюсь.

— Сейчас больше двадцати трех не дать, — отрывает взгляд от дороги, рассматривает лицо. Мои губи кривятся. Ещё бы восемнадцать сказал. — Ой, началось… Двадцати пяти, тебя устроит? — уточняет, я киваю. — Алён, пора деток, семью.

На грудь начинает давить неизвестная сила. Комок посреди горла растет.

— Олег, ты ведь знаешь… Давай мы не будем.

— А ты кроме как с ним, с кем — то пробовала? Может не в тебе дело.

— Я в принципе больше не пробовала. Мне достаточно того, что я по результатам обследований вижу сама.

— Так взяла бы и попробовала! — критически голос повышает. — Это не сложно. Мало ли что там пишут. Часто ведь ошибаются! Ты сама врач, знаешь, как бывает у ваших, — последние слова говорит тише. Зато руки на руле сжимаются до белых костяшек.

— Не отвлекайся от дороги. Прошу, — дышать глубже стараюсь.

Он, конечн, прав.