Думаешь бьётся? (СИ)

На пару секунд прихожу в себя, пока слегка шершавые руки движутся вверх по ребрам, под его же футболкой."

"— Отключайся снова, хочу снова похоть в глазах, интеллект уходи, — хрипло произносит мне на ухо. Зубами цепляет мочку уха, по телу проходит разряд.

Фу такой быть Алёна. Фу. Фу. Фу. Ты делаешь плохо.

— Я не хочу, — говорю тихо — тихо, сама не хочу, чтобы расслышал.

— Серьезно? Не хочешь? — Артём слегка отстраняется от меня, — Я б так не сказал, — одною рукой он крепко, предусмотрительно, обхватывает меня, вторую подносит ко входу, — Очень странно, — его пальцы скользят по мне снизу.

— Я после душа, — вариантов, что он поверит — нет абсолютно.

Артём вводит в меня две фаланги. Только бы не застонать. Медленно достает и подносит ко рту. Жмурюсь ровно в том момент, когда его язык касается подушечки большого пальца.

— Обманывать, Василёчек, не хорошо, — его язык касается моего уха, в купе с его теплым и слегка алкогольным дыханием сводит с ума, — Вчера пока вез тебя, тоже касался.

— Что я вчера перебрала.

— Нет, ты просто хочешь только меня, — то, что у нас всё также взаимно, я чувствую под собою. Через пару мгновений чувствую уже без преград.

Артём приподнимается сам, спуская штаны, садится в кресло, все также со мной, но теперь мои ноги находятся по бокам от его бедер.

— Опаляющая. Только моя, — слышу на периферии сознания, полностью поглощённая впечатлениями, — Лучше сдохнуть, чем тебя отпустить.

Секс, впрочем, как и всегда, был крышесносным. Ноги затекли нереально то-ли от позы, то-ли от остроты ощущений. Скорее второе. Как итог — Артёму пришлось нести меня в кровать самому. Проблемой такое для него никогда не являлось, оно и понятно, метр девяносто один, больше центнера веса.

Просыпаюсь от того, что становится поистине жарко. Бабка Яга в печку засунула? Есть за что. Но это всего лишь нависший сверху Артём, зимой в минус двадцать, летом в плюс сорок он одинаково горячий. Мой личный адов котел, выжигающий душу.