Дух Древнего

Кто-то сходил с поездов, кто-то, наоборот, только начинал путешествие.

Пестрели чудные чемоданы. Яркими пятнами мелькали платья и костюмы. Топот от шагов мог потрясти землю. Мы распрощались с Кузьмой, и нас поглотил поток людских тел.

Поток оказался попутным. Вынес нас в здание вокзала и я, словно во дворце критского царя оказался. И то, он меркнет перед вокзалом.

Солнечный свет лился сквозь огромные окна до потолка. Белели колонны и стены. Искрился и сверкал хрусталь на люстрах.

— Нам сюда, к метро, — Тихон цапнул меня за рукав и указал налево.

Мы спустились на эскалаторе. Чудесное изобретение! Вообще ходить не надо! Прошли мимо белоснежных колонн и остановились у края платформы.

Станция вокзального метро оказалась так же красива, как и сам вокзал. Мраморные стены окружали со всех сторон. На них висели картины в золотых рамках. Под потолком теснилась лепнина.

А людей здесь сколько⁈ Даже больше, чем на перронах. Не море, а целый океан — громче волн грохочут шаги. Над толпой, словно шум прибоя и чаек, поднимается людской гомон.

— Сейчас поезд придёт, нам до станции Академическая, — сообщил Тихон, оглядываясь по сторонам с улыбкой и восторгом в глазах. — Красиво здесь, правда?

— Великолепно, — улыбнулся я, хоть он этого и не мог видеть. Моя голова тоже крутилась, как на шарнирах. Ничего красивее на земле я ещё не видел. Словно на олимпе оказался. Чудесное завершение нашей поездки.

Так, стоп! А чья это рука у меня в кармане?

Болото. Место битвы с Керрой вечер прошлого дня. 19:30.

Конрад Бергсон смотрел в почерневшую поверхность карманного зеркальца и хмурился.

Ноги Конрада утопали в мокрой, раскисшей земле. Трава доходила до пояса. Делилась вечерней росой, да так щедро, что коричневый плащ промок до самой подкладки и стал тяжелым. Но это не смущало Конрада."

"Больше всего он сейчас не понимал одного. Если артефакт указывает на прорыв, а осведомитель сообщил, что именно сюда повезут мальчишку Уваровых-Орловых, то где здесь следы от битвы?

— Нашёл! — закричал один из ассистентов.

Он стоял метрах в пятидесяти. Выпрыгивал из травы и махал руками, чтобы его увидели. В капюшоне и коричневой хламиде это выглядело забавно. Но Конрад не спешил улыбаться. Ему хотелось ругаться: окружающее пространство навевало тоску. Неудержимо тянуло в город, обратно к домашнему комфорту и уюту.