Дух Древнего

Денег много. Конечно, я согласился. Не знал, что из меня палача захотят сделать, а потом убьют. Так бы…

— Понятно, — прервал я его, разглядывая за окном неказистые домики посёлка. Вон и станцию видно.

— Избавься от машины. — начал я инструктаж, — мою одежду сожги, и отправляйся в Санкт-Петербург. Обоснуйся там. Потом найдешь меня в академии. Будь осторожен, по мою душу точно кого-то пришлют. Пусть они тебя не заметят.

— Сделаю! — кивнул Николай, останавливая машину. — Все как ты сказал, только, — он снова замялся, но отмер, когда я открыл дверь, — я запишу твой номер телефона?

— У меня нет телефона, — хмыкнул я, вытаскивая из машины сумку с чемоданом.

Я закончил говорить и захлопнул дверь. Коля потянулся к пассажирскому окну. Открыл его, выглянул и попытался заглянуть мне в глаза. Не знаю, что он там искал.

Затем он кивнул и вернулся за руль. Мотор зарычал, колеса выбросили грунт, и внедорожник рванул в обратную сторону.

Проводил его взглядом до поворота на трассу и обернулся к станции. Хотя, какая это станция. Одинокая платформа. Даже скамейки нет, только знак: «Пески».

Захрустела бетонная крошка. Взметнулась пыль. Я поднялся на платформу и посмотрел по сторонам. Ни души, только поезд бросился в глаза. Ещё далеко, но приедет раньше, чем думал Коля.

Стук колёс нарастал. Раздался гудок. Стальная гусеница подкатила к платформе.

Раздалось шипение. Открылись двери. С грохотом упали ступеньки. На платформу, сверкнув лысиной, спрыгнул мужичонка в синей форме.

— Билет, пожалуйста, — произнес он и, пригладив черную щеточку усов, протянул руку.

Билет. Так, один порвал отец, но ничего у меня есть запасной. Опустил сумку и залез в карман пиджака. Потом в другой. Крон меня пожри!

— Молодой человек, мы отправляемся через пять минут.

— Да. Сейчас, — я шарил по карманам одежды, но натыкался на пустоту, а потом я вспомнил, запасной билет лежал в кармане старого пиджака.

Того пиджака, который я оставил в машине.

* * *Особняк Уваровых-Орловых 13:30.

— Что значит ушли, Витя? — выпалил в трубку Дмитрий Юрьевич, и его ноздри раздулись от гнева.

— У болота был бой, но тел мы не нашли, — зачастил голос в трубке, — кровищи полно, всё изрыто, но тел нет.