Дудочка крысолова

 – Черт, я телефон где-то посеял… Куда ты отвел эту дурную девицу? И какого лешего тебя носит по всей «Артемиде», так что я не мог тебя найти? Можно сказать, по свидетельским показаниям восстанавливал ваш маршрут…

Илюшин стоял, не двигаясь, и смотрел на Бабкина без выражения.

– Э, Макар!

– Скажи, пожалуйста, где ты был последние десять минут? – задумчиво спросил Илюшин, и лицо у него стало немного отрешенное.

– Ползал, как последний кретин, по их «кастрюльке»! – Бабкин выругался. – Излазил ее всю на брюхе почище ужа, и все без толку.

Илюшин покачал головой:

– Вынужден тебя огорчить. Боюсь, мой доверчивый друг, возможности задать их в ближайшее время у тебя не будет.

Глава 4

– Как вы могли на это купиться?!

– Спокойнее, спокойнее, – урезонил Перигорский возмущавшегося – молодого парня с глазами навыкате и с брюзгливо оттопыренной нижней губой.

Парня звали Николай. Он постоянно теребил болячку на губе, и Сергей косился на него, раздражаясь все сильнее и сильнее.

– Хитра ваша девка… – проворчал старший из оперативников Перигорского, которого остальные звали только по отчеству – Степаныч. – А как две других?

– От этой меньше всего можно было такого ожидать, – признался Саша, маячивший возле окна.

– Понятно. – Оперативник хмыкнул. – Страшно представить, на что тогда другие способны.

На его глубокомысленное замечание никто не ответил.

Картину побега Аллы Рокуновой составили быстро, сопоставив рассказы Бабкина и Илюшина. Когда Сергей выходил из комнаты, девушка отвлекла его, притворившись испуганной, и вытащила телефон из кармана. Через подземелье они вместе дошли до водопада, и Алька выключила его: просунула руку сквозь стену воды, на что-то нажала, и спустя минуту они, не промокнув, вошли в крошечную пещеру.

Только тогда девушка согласилась сказать Бабкину, что она имела в виду, говоря, что знает мотивы убийства. По словам Альки, некоторое время назад Микаэлла рассказала ей о необычном звуковом эффекте: человек, прижавшись ухом к стенке чаши бассейна, скрытого за водопадом, мог слышать все, о чем говорили в гроте самой Микаэллы.

– Она не сказала, как узнала об этом, – торопливо говорила Алька. – И не призналась, что именно услышала.